Душа звездного дракона

– Спасибо, что забрали меня оттуда… – начала я.

– Ты тоже не бросила раненого одного.

Дракон снова улыбнулся. Наверное, прекрасно знал, что так легко не умрет.

– Помогите мне, пожалуйста, – осмелела я снова, глядя на него в упор. – У меня… Они забрали мою дочь. И я не знаю, где она сейчас. Его величество не ответил.

Дракон взглянул на меня пытливо и всем телом оперся на трость, чуть подавшись ко мне.

– Значит, у тебя еще и дочь, этого я не знал. И только это ты так пытаешься укрыть в своих мыслях?

Я пыталась думать об Ари тогда, когда рядом никого не было, хотела спрятать, когда поняла, что никто не ответит на прямой вопрос.

– Пожалуйста. Я должна ее увидеть.

– Вот как... Посмотрим.

Я внутренне сжалась. Зачем надеялась, что этот дракон так сразу пойдет мне навстречу? Если Этерил права, он не такой уж добрый, каким иногда кажется. А значит, без какой-либо выгоды ему и незачем мне помогать.

Я вспомнила слова Этерил про его личный интерес. Дракон поднял ладонь, словно хотел меня коснуться. Дыхание оборвалось. Если Теар и правда похож на своего отца...

Я попыталась представить, что он не дракон, обычный человек с ясными глазами и волевым лицом. Просто привлекательный мужчина. Но чувства было сложно обмануть: от дракона исходила неземная сила, большая, невероятная, не похожая ни на что.

А я когда-то касалась его щеки так запросто, будто он один из нас. Даже пожалела, что он слишком молод, чтобы умирать. Я фыркнула про себя, вспомнив эти нелепые мысли. Впрочем, он тоже делает странные вещи! Смотрит внимательно, приводит в чувство, берет за руки.

Молодой дракон вкрадчиво спросил, загораживая собой проход и перекрывая путь к отступлению:

– Что отец хочет от тебя?

– Я не знаю. Вам лучше спросить у него.

Отошла бы еще на шаг, но позади стена.

– Ливия, – он назвал меня по имени, и от этого я вздрогнула. Дракон заговорил медленно: – Перестань бегать. Я не хочу причинять тебе боль.

Не хочет, но причинит, если поймет, что я что-то скрываю?

– Вы, драконы, только и делаете, что причиняете людям боль. Мы для вас никто. Я не сделала ничего дурного, но меня насильно привели сюда, разлучили с дочерью. Для меня каждая минута, проведенная здесь, – пытка.