Женитьба ночного охотника

В мой дом без разрешения только Стен вхож, но сейчас ему не до нас. — Гретта потянулась к вещам на небольшой полке. — На вот, наденешь на ритуал.

Я развернула и ахнула: новенькое платье-рубашка с красивым цветочным орнаментом.

— Наконец и в наши заснеженные места пришла весна. — И так зыркнула недвусмысленно, я аж оступилась и чуть не упала. — Ты давай, девонька, не будь тютехой, миссия на твои плечи нелегкая возложена.

Я так и знала, что где-то есть подвох, раз главная целительница на меня обратила свое внимание.

— А если я не хочу? Может, вы знаете, как я могу домой вернуться?

— Нет тебе дороги домой! Твоя жизнь там оборвалась, — как обухом по голове получила, от расстройства даже прослезилась.

Это что же получается, этот бугай и хоккеист-недоучка меня на тот свет отправил? Надеюсь, его посадят и надолго! Хотя кому теперь от этого легче станет. Вот так живешь, живешь, думая, что вся жизнь впереди, а оно вон как оказалось.

— Раздевайся, вещи мужские здесь оставишь.

Я не стала больше медлить, сняла жилетку, рубашку и штаны, обувь только оставила, другой не предлагалось.

— Эх, с грудью то за что так? — осуждающе проговорила женщина, обошла стол и взяла большие ножницы.

— Это не я, а она. Когда я попала в это тело, девушка уже была мальчишкой.

— Эх и глупая, поэтому и век короток!

— Я?

— И ты глупая, раз осталась в чужой одежде, — заворчала Гретта и разрезала ленту, стягивающую грудь.

Потом накинула на меня большую шкуру, чтобы я могла добежать до бани и не испачкать чистое ритуальное платье.

Небольшая деревянная постройка находилась на заднем дворе усадьбы целительницы. Пересекли двор, не опасаясь быть замеченными: на улице уже было довольно темно. Когда же мы оказались в предбаннике, женщина распахнула основную дверцу и пустила тепло. Потом она ворчала, когда вынимала из моих волос шпильки.

— Дуреха, как есть дуреха – накрутить такое гнездо на голове.

— А может, и к лучшему, легче будет юношей притворяться?

— Помолчи, я вижу, ты девушка общительная, за словом в карман не лезешь.

«Молчание — золото», — Стен это говорил. Я выдохнула и стала помогать женщине развязывать узлы из моих волос.

Пар ударил в лицо, Гретта лила на меня из кувшина горячую воду и тут же втирала в волосы какие-то дивно пахнущие масла.