Витязь в кошачьей шкуре

— Ан такой не купишь! Я найду на тя управу, жалобу напишу!

Толпа оживилась:

— От бабка! Горазд врать! Цела твоя метла! И ты цела! — загомонили со всех сторон. Но старуха и не думала сдаваться. Костлявым пальцами, словно вороньей лапой, вцепилась в Лушино плечо, вставая.

— Котика верни… Хочешь яхонтов-изумрудов? А суженого-ряженого? А зазнобу с плаката сердечную, а?

— Не хочу.

Луша аккуратно, по-одному, расцепила бабкины пальцы:

— Так вот в чем дело… Вам баюн нужен? Не отдам! Не позволю вам дальше использовать невинного кота в преступных целях.

Синие глаза сошлись в поединке с белесыми.

— Ох зря ты, девица, мне поперек дороги встаешь, — прошамкала бабка, — мохнатую тварь защищаешь. Верни котика, и разойдемся миром.

— А я выпишу вам штраф за жестокое обращение с животными! — отрезала Луша звонким, готовым сорваться голосом.

И глянула на Василия. Чернавец, уже почти дотянувшийся до него корявыми руками, опять утонул в толпе.

— Ты еще пожалеешь!

— Не дождетесь!

Бабка, вскочив на метлу, по косой взлетела в воздух.

— Расходитесь, граждане, — сказала Луша. Снова оседлала мотоцикл. И они поехали.

Мимо мелькали деревенские дома, колодцы с «журавлями», деревья и кланяющиеся мотоциклу прохожие в старинных нарядах. Можно было подумать, что здесь снимают историческое кино. Но Василий знал, что не снимают. Он уже хлебнул этого мира по маковку и отчаянно хотел домой.

Он нормально не ел три дня, нормально не спал и испытывал невероятные моральные и физические страдания.

Нет, тут надо по порядку.

Василий всегда считал, что быть попаданцем — здорово. И котиком — тоже. Какими книжками он зачитывался!

А как попал — сразу же захотел обратно. Все казалось, что это такой яркий, с подробностями, жутко достоверный сон. И стоит пошире раскрыть глаза, как проснется. Ага, размечтался.

«Вы сами выбрали свою судьбу. Живите в проклятом мире, который для себя создали…» Ну или как-то так.

А когда живот свело от голода!

Попробовали бы авторы этих книжек съесть натуральную мышь.

Не получилось с кузнечиками, стрекозами и тем более мухами.

Хриплым дискантом Василий убаюкал несколько мелких птичек. Но и этих сырыми и с перьями — тоже не смог.

Тогда он поймал рыбу.