Витязь в кошачьей шкуре

Шастали туда и обратно, причем, обратно поток был пожиже, но тоже был.

Их даже указательный камень не смущал с угрозами потерять коня или жениться! Тем более что он весь покрылся мхом от древности, полностью скрывающим черты и резы. Да и далеко не все проходящие были грамотны.

Яга активным трафиком пользовалась в своих целях. Подрабатывала вещуньей, давала за деньги советы противоборствующим сторонам — похожие донельзя и вполне обтекаемые, чтобы избежать претензий от проигравшего. Гадала — за очень большие деньги — на засаленных картах и ромашках, сдавала терем на сутки, конюшни для транспорта… Купала гостей в бане, кормила обедами, занималась контрабандой артефактов… Ее давно могли бы посадить, как утверждала Гулишна, лет на сто за незаконную предпринимательскую деятельность, но поскольку бабка корешилась с местным нобилитетом, ей что угодно сходило с рук.

Вот и сейчас Яга, сидя на подоконнике распахнутого окна и вышивая на пяльцах, без стеснения делилась с чернавцем своим планом по организации гладиаторских боев.

Чернавец, кстати, не выпячивался. Голову всегда прятал под капюшон, руки в перчатки, кутался в плащ, точно мерз хронически. И шипел гадюкой. Шпионская личность, одним словом.

Баюн, дрожа от злости, яростно точил когти о столб, задевая лязгающую цепь. Лязг этот укрывался за тюком топоров, которые, витая в воздухе, строили зрительские трибуны вокруг двора. Летела золотистая стружка. А над далекими воротами вилось кумачовое полотнище: «Пойди туда незнамо куда, найди то незнамо что».

— Пришел ко мне давеча дурачок, Андрей-стрелец, — бабка ткнула рукой в сторону кумача. — Послал его евойный царь за каким-то лядом. «Найди, грит, то не знаю что»… Козлище! Вся его царская цель — пока муж не дома, подкатить к Андрюшиной молодой жене. Ну, он ко мне и пришел. Втемяшилось бедняге в башку, что баюн — именно то, что он ищет.

Бабка неприятно захихикала.

— Организуем бой: богатырь супротив нечисти, то бишь, баюна. А это сулит нам огромные перспективы!

И она перешла к подробностям. Чернавец звучно хмыкал, теребил капюшон плаща, излагал сомнения.

— Никакого честного боя, — хмыкнула бабка. — Чистый договорняк. Слушай, ты, мешок с костями, — обратилась она к Василию, который, насколько позволяла длина цепи, завис у нее под окном и подслушивал.