Маршрут "Кемь – Полярная"

— Тыкать палкой и врать про бабушку — тоже. Первый Луч — сезонный посёлок, сейчас заготовки закончились, и все разъехались. Да и в сезон там женщины-гуманоиды не живут, одни ловцы-гиппокрены. Ты собиралась спрятаться в лесу? Не бойся, не выдам. Но раз никуда не торопишься, давай поснимаю, а?

На камне у оказавшегося неподалёку пруда зубастый фотограф долго выстраивает кадр в духе васнецовской «Алёнушки», восхищаясь моей «фактурой» и уверяя, что работу высоко оценят на конкурсе «Безумие в лесу». Слава сомнительная, но окей.

Уже стемнело, но Рернифа, как он представился, это не смущает, говорит, у него камера ночного видения.

После съёмки Рерниф собирает технику в пухлый рюкзак и опускается передо мной на четыре лапы.

— Поехали.

— Куда?

— К бабушке. К моей, конечно. Ночью дождь обещают, куда тебе здесь ночевать. Ещё простудишься, вы, гуманоиды, хлипкие. Бабуля живёт отшельницей, тебя там никто не увидит. Да и я её давно не навещал.

— Неудобно беспокоить бабушку так поздно…

— Да она только под утро ложится.

Садись на спину и держись за петли на рюкзаке. Не волнуйся, я привык Ака с Елой катать.

Верхом я только на пони в детстве ездила, а уж без седла скакать на волке… Ивана-царевича бы сюда, чтобы держал. Кое-как устраиваюсь. Спина очень тёплая, шерсть оказывается мягче, чем я ожидала. Пахнет от серого «коня» не зверем, а хвойным лесом и будто малиной.

Рерниф пускается в путь неторопливой трусцой, быстро переходит на галоп, но движется на удивление плавно, я как-то умудряюсь держаться.

Когда начинаю сползать, меня одним движением возвращают обратно. Но всё-таки поездка на волке — так себе удовольствие, поэтому мысленно выдыхаю, когда он останавливается у подножия холма.

В свете двух взошедших голубоватых лун различаю квадратную дверь. Мой спутник воет в скважину. Через секунду оттуда раздаётся ответный хриплый вой.

— Порядок, заходи.

Дверь открывается, меня обдаёт тёплым, застоявшимся воздухом. Лаз ведёт вниз.

Забираться в логово волка, пусть даже разумного, вряд ли хорошая идея, но Рерниф подталкивает в спину.

Наверное, для него легонько, но я влетаю в проём, как пушинка. Дверь захлопывается.

Внутри темнее, чем в лесу. Тусклый свет дают редкие шары на потолке, но его не хватает даже чтобы разглядеть пол. Выставляю вперёд руки. Спутник подхватывает под локоть и тащит, ворча про подслеповатых гуманоидов. Уж извините, у меня так-то единичка, но до волчьих глаз, разумеется, далеко.