Маршрут "Кемь – Полярная"

Спину поддерживает что-то гладкое и прохладное.

— Я же говорю, вам не хватает спокойствия, — свистит над ухом. — Так испугаться своего друга.

Над краем бассейна в воздухе колышется балахон.

— Дымок!

По лицу шлёпает плавник и опрокидывает в воду с головой. Когда выныриваю, уже никого нет.

— Зачем так шуметь, — недовольно говорит Мирида.

— Откуда он здесь?

Балахон изъяли из нашего аэромодуля в качестве вещдока, когда я была на допросе. По крайней мере, так значилось в документах. В описании был цвет, размеры, тип ткани, даже вес — но ни слова о способности двигаться.

Мирида молча ныряет на глубину. Вскоре вся поверхность бассейна вскипает множеством пузырьков.

— Воздушный массаж помогает лучше расслабиться, — громко говорит дельфинианица, перекрывая шум лопающихся пузырьков, и выразительно кивает на дверь. — Поплаваем? С той стороны пузырьки мельче и приятнее.

Она сталкивает меня с отмели, подныривает под руку и увлекает подальше от возможных любопытных ушей в приёмной.

— Запомните, вы ничего и никого не видели. Балахон по-прежнему лежит в ячейке следователя. Правда, не оригинал, а копия, без вселившегося духа, но всё согласно описи. Я уже говорила, что сенаторы могут всё — или почти всё?

Глава 19. Мы – звёздная память друг друга

Обратно меня отвозят не на замаскированной машине, а на обычном такси. Странные у них представления о тайных операциях, ну да ладно.

Захожу в квартиру.

— Пришли новости?

— Спасибо, что дала мне поспать. Садись, попьём чай.

Он говорит это очень спокойно. Срываюсь с места, сильно задеваю плечом дверной косяк в спальню, но не останавливаюсь. Где планшет? Тумбочка… Кресло… На подоконнике! Уведомление из больницы. Всплывает первая строка: «С прискорбием сообщаем…» Планшет падает в кадку с фикусом, ломая сочный лист.

В больницу летим молча. Вася впервые нарушает правила движения.

На полпути к стойке меня перехватывает аскулапийка и отводит в боковой кабинет.

Врач появляется минут через пять и коротко подтверждает то, что было в сообщении: неожиданная остановка сердца, попытки реанимации оказались безуспешными.

— Я хочу с ним попрощаться.

— К сожалению, это невозможно.