Маршрут "Кемь – Полярная"

И как можно скорее, пока он не спрятался или не сбежал в нейтральный космос.

Упрямо мотаю головой, но Вася убеждает, что дракону мы всё равно ничем не поможем, зато помочь задержать виновника в наших силах.

Посреди поля рядом с больницей возвышается крупный шаттл. Удивительно, как он сел на неподготовленную землю.

Внутри нас с Васей разводят в разные стороны.

Меня зовут в просторную комнату со светло-серыми стенами и столом в форме подковы. В центре стоит кресло, куда мне предлагают сесть.

Заходят семь существ и рассаживаются по дуге.

Все они в форме без опознавательных знаков. Последним в вершину «подковы» садится лев. Он сообщает, что дело особой секретности, извиняется, что из-за этого не может называть имена коллег, и просит рассказать всё, что со мной происходило, максимально подробно.

Такая секретность не нравится, но вряд ли есть смысл возражать. Стараюсь сосредоточиться. Начинаю с момента, когда в развалинах мы столкнулись с космическими пиратами. Безымянная комиссия слушает внимательно, но молча, никак не выражает своё отношение к рассказу.

Только когда подхожу к расправе над Солнышком, слушатели чуть шевелятся.

Лев просит остановиться и как можно точнее повторить, что магистр говорил о влиянии муз на память. Выслушав, некоторое время в полной тишине тычется в планшет. Наконец кивает:

— Продолжайте.

Остановка отбила желание углубляться. Приходится напомнить себе, что помогаю обнаружить и задержать преступника. Всё же умалчиваю о Дымке, говорю только, что музы налетели, потом я очнулась в комнате, а почему не тронули — не знаю.

Когда я подхожу к столкновению в коридоре, внутри поднимается странный зуд. Я запинаюсь и останавливаюсь перед моментом переноса на Асторию. Почему-то кажется, что звёздную арену лучше упоминать.

— И что случилось потом? — интересуется лев.

— Я… не помню. Похоже, я потеряла сознание. Когда очнулась, Тахран сидел на полу в углу, а магистр лежал, оглушённый Васей.

— Кем? — удивляется лириец.

Смущаюсь и поясняю, что это дружеское прозвище водителя.

Скомкано завершаю рассказ тем, что мы дотащили Тахрана до аэромодуля и сразу полетели в больницу, умолчав об ожившем балахоне.

Замолкаю. Комиссия обдумывает услышанное.

— Что всё-таки случилось в коридоре перед появлением водителя? — подаёт голос тусклый, сморщенный хамелеон, сидящий справа от председателя.

Он пристально смотрит на меня, моргая поочерёдно то правым, то левым глазом.

— Я же говорю, потеряла сознание…

— Вы недоговариваете.