Маршрут "Кемь – Полярная"

Понимаю, что при попытке сопротивляться опять включит силу и потащит без моей воли.

— Исполните моё последнее желание.

— Нет, — даже не хочет дослушивать магистр. — Откуда такие упаднические настроения? Не на эшафот же веду. Ничего страшного не случится с тобой, даже не заметишь, по ощущениям всё останется точно так, как было. Уверен, у нас сложится прекрасный тандем. Ещё благодарить будешь меня.

Ноги чуть подкашиваются, но дохожу сама. Лис пристёгивает мои руки к подлокотникам, на шею надевает подобие спасательного круга.

Круг надувается, теперь он поддерживает голову так, что особо не наклонить, но не душит.

— Для лучшего доступа, — поясняет лис. — Если закрываться или уклоняться, музы всё равно доберутся, но будет неприятно. А так — разве что чуть пощекочут и уснёшь. Постарайся расслабиться и лучше сразу закрой глаза.

Магистр выходит. Дверь закрывается. Поворачиваю голову. Музы в клетке ведут себя спокойнее, чем в первый раз, но всё же нетерпеливо вьются. Они посветлели, некоторые стали полностью молочно-белыми, другие напоминают дым от сырых веток.

Дым… Дымок… Как бы я хотела, чтобы ты прилетел!

Клетка открывается. Нельзя было хоть запоры смазать, чтобы не скрипели? Или это для антуража, вместо злодейского смеха? Господи, Оля, о какой ерунде ты думаешь!

Музы собираются в тучку. Вопреки советам магистра, зажмуриваться не хочу, внутренняя ящерка требует встать и накостылять всем врагам. Очень вовремя, когда мне привязали и заперли.

Облако муз превращается в женскую голову.

Да это же вылитая я! Когда смотрела через камеры, было незаметно, но сейчас, вживую, вижу, что они копируют не просто силуэт, но и черты лица. Светлые и тёмные области на тельцах создают объёмный портрет. По позвоночнику прокатывается холодок.

Музы надвигаются. Что-то случилось со зрением, вижу их как сквозь туман. Голубоватый. Не может быть! Это же Дымок вьётся перед лицом! Как он сюда попал?

Дымок закручивается в плотный смерч размером с ладонь. Откуда-то сбоку выпархивает небольшая, прозрачная муза и начинает выписывать в воздухе странные кренделя.

Лицо рассыпается, облако становится бесформенным и замирает. По нему из центра проходят рябь, как от брошенного в воду камня.

Теперь Дымок быстро меняет форму. Не сразу понимаю, что он превращается в буквы, причём русские. Пару раз мигает восклицательным знаком. Сосредотачиваюсь и собираю слова: «н-е-б-о-й-с-я-н-е-т-р-о-н-у-т-п-р-и-т-в-о-р-и-с-ь-с-п-я-щ-е-й».