Маршрут "Кемь – Полярная"

На меня никто не обращает внимания, но разлетевшаяся вдребезги об пол тарелка заставляет спорщиков резко умолкнуть.

— Так вы сговорились? Ты меня специально заманил?

Фотограф втягивает голову в плечи.

— Я не хотел! Он меня заставил!

— Не заставил, а подкупил обещанием эксклюзивного контракта. И корзиной кук в придачу, — поправляет лис.

«Куки» на сленге местных фотографов — особые дорогие плёнки. А целая «корзина» — заводская упаковка — получается, дороже одной живой девушки. А я-то его спасала… Ты, Написк, настоящая крыса, а имя твоё означает не «на пике искусства», а «нахал, предатель, истинный козёл».

— Ли! Си! Ци! Где вас яо-ху носит! — орёт магистр.

Только сейчас понимаю, что со всей дури хлещу большой полотняной салфеткой по стулу, которым загораживается фотограф.

Влетевшие сестрички хватают меня за руки, отбирают помятое оружие и уводят в соседнюю каюту.

Глава 15. Ты со мною забудь обо всём

После вспышки гнева в столовой и выплаканной обиды мне становится всё равно. Даже не замечаю, как приземляемся.

Выходим в каком-то ангаре. Магистр ведёт, как он говорит, в лабораторию. Сзади бесшумно следуют три сестрички.

Нас встречает давний знакомый — Солнышко. Пегас излучает воодушевление, чтоб у него затмение случилось.

— Я так рад, так рад, что не ошибся! Ваше Сферейшество, вы ведь всем расскажете, что это я первым нашёл аватара?

— Конечно — конечно, — отвечает лис так сладко, что на месте пегаса я бы насторожилась, но конь в предвкушении славы ничего не замечает. — Подготовил муз ты?

— Да, тридцать три отобранных экземпляра.

— Покажи.

Мы заходим в ослепительно-белую комнату без окон, в центре стоит кресло странной формы, на стенах — экраны. В углу — клетка с мелкими ячейками, внутри которой мечутся летучие медузы, похожие на ту, что забиралась в мой рюкзак, только раза в три больше и тёмно-серые. Не знаю, насколько они злые, но мне кажутся скорее испуганными.

— Клетка открывается с пульта снаружи, — поясняет пегас, — так что никому не понадобится рисковать.

— Покажи, — велит магистр.

Мы выходим, Солнышко демонстрирует пульт, что-то объясняет лису, но я не вслушиваюсь. Меня мало интересуют технические подробности того, как именно превращают в послушную марионетку. Посмотреть бы напоследок на солнце и зелень, пока могу ими в полной мере наслаждаться, но увы, окон здесь нет. Есть только безжалостный слепящий свет, отвратительно монотонные поверхности и палач под маской лаборанта.

— Спасибо, всё понял я.