Истинная под прикрытием

Сердце, замершее на миг, застучало так, что грудная клетка, казалось, должна была треснуть. А следом за льдом уже вставала стена пламени. Огонь разрастался, напирал, так что я испугался, что не смогу совладать со стихией, не смогу подавить ее. Еще секунда, и, возможно, так и произошло бы, но тут Талия, ойкнув, выдернула руку и отскочила. Ее лицо побелело, и только широко раскрытые голубые глаза словно о чем-то умоляли.

– Талия…

Я отер рукой внезапно вспотевший лоб и снова шагнул вперед к жене.

– Не подходите! – испуганно сказала Талия и прислонилась спиной к двери своих апартаментов.

– Может, позвать лекаря? – обеспокоенно спросил из-за спины Антуан.

Талия с трудом оторвала взгляд от меня, перевела его на брата, и страх в ее голубых глазах снова сменился растерянностью. Она убрала с лица прядь рыжеватых волос, и ее длинные ресницы снова затрепетали, а пухлые губы чуть задрожали.

– Дорогая, вам плохо? – решил уточнить я.

– Я бы прилегла, — кивнула головой девушка.

– Идите к себе, — я снова тяжело вздохнул.

– Супруга? – растерянно прошептала Талия, в очередной раз распахивая глаза, словно это было для нее новостью.

– Да, знаете ли, — возвращаясь к привычному для меня язвительному тону, поведал я, — люди, заключившие брак и живущие в нем под одной крышей, обычно именуются супругами.

Обычно от моих шуток Талия мешалась и отводила глаза. Но сейчас она выпрямилась и порозовела, словно от гнева. Что-то прошептала, почти процедила сквозь зубы. Не знай я Талию уже год, решил бы, что она выругалась. Кажется, это утро полно сюрпризов.

– Благодарю вас, — наконец ледяным тоном изрекла Талия. – Я, конечно, не нуждалась в том, чтобы мне разжевывали значение этого слова, но раз уж вы были так любезны, что оказали мне эту честь, то примите мою глубокую признательность.

И тут жена сделала книксен, такой, какой бы не сделала даже служанка из глухой деревни, которую нанял в судомойки трактирщик. Резко повернулась и захлопнула дверь прямо перед моим носом.

– Твоя жена спятила? – лениво поинтересовался Антуан.

– Или же ее подменили другой женщиной, — ошарашенно согласился я.

И посмотрел на свою руку. Рука была оплетена жилами, которые пламенели сквозь кожу.