Чулан

«Что-то в Клавдии поменялось за последнее время, — думал он, — она почти у меня не бывает, разговоры какие-то отрывочные, да и витает она где-то совсем в других краях!»

Никаких долгосрочных обязательств у них с Клавой не было. Они часто встречались, некоторое время жили вместе, надоедали друг другу, разбегались на какое-то время. А потом опять начинали встречаться. Богдан до последнего времени был уверен, что у Клавдии кроме него никого нет (не считая подружек, естественно). А сам он был достаточно занят на работе, чтобы искать какие-нибудь приключения на стороне, да и не был охоч до этого.

Со старыми друзьями он, конечно же, встречался, но не очень часто. Такая жизнь его вполне устраивала на данном этапе, а долгосрочные планы он пока не строил.

— Как там твоя Клава поживает? — спрашивали его друганы, — не нашла ещё себе приличного парня? Такие девушки на дороге не валяются, совсем ты её не ценишь. Смотри, приберёт её кто-нибудь к рукам — оглянуться не успеешь.

— Буду за неё только рад, — отмахивался Богдан, — вы же знаете, что семейная жизнь — это не моя стезя.

— Работай, работай! Часики-то тикают, так и останешься бобылём.

— Может в этом и есть мой кайф! — отвечал Богдан.

— Ну, как знаешь, мы тебя предупредили!

Богдан беззлобно посылал друзей по всё тому же одному ему известному адресу и успокаивался. Был он по природе отходчив, и зла ни на кого не держал. Всё зло уходило туда, куда он его непременно отправлял.

4

Началась эта история давным-давно — ещё в глубоком детстве.

Они жили тогда в коммунальной квартире в старом доме, ещё довоенной постройки. Был там длинный коридор, и всего одно небольшое окошко, с видом на колодец внутреннего дворика. Потому в коридоре было обычно мрачновато. И ещё там была небольшая кладовка, или, как её называли — чулан. Он запирался на ключ, и открывался лишь изредка.

Детям строго настрого было запрещено даже заглядывать туда. И оттого у них в головах рождались всякие немыслимые фантазии о тех необычных вещах (или сокровищах), которые там должны храниться.

Богдану было тогда лет пять, и он частенько проходя мимо, припадал к замочной скважине, пытаясь разглядеть то, что находилось внутри. Но в чулане было темно, и таинственно.

Дверь в этот чулан открывалась внутрь, возможно, для того, чтобы не перегораживать и без того узкий коридор. Так что даже если кто-то заходил в чулан, то можно был увидеть лишь полки и какие-то разномастные коробки на них.