Падший мир. Том I. Врата в Царство Эссенции

Но Вас окружала лишь та непонимающая Вашего горя часть, которая не верила, считала такое невозможным. Они не столкнулись с подобным. И не найдя понимания ни в одной части окружавшего мира, Вы от безысходности стали искать понимания и поддержки в себе. Но где найти её в себе, если душа была наполнена до краёв лишь ненавистью? — Ресницы содрогнулись, пальцы провели по векам. — Я пришёл к Вам не по своей воле. И даже не по Вашему зову. Я явился тогда, потому что таковы законы миров. И уже явившись однажды, я не смог покинуть Вашу душу, потому что так сложилась жизнь.

И это не исправить.

С горечью в голосе он словно проклинал самого себя. Его руки рухнули вниз, и я обернулась. Большую часть лица скрывала огромная шляпа, которую господин Дарк вновь надел, быть может, скрыть боль, что застыла в его глазах.

Город Оков

Туман рассеялся. Стали появляться очертания пыльной дороги. Вдали виднелись серые здания. Рядом обречённой толпой шли люди с поникшими взглядами, смиренно опущенными в землю. Та тропа казалась бесконечной.

Я блуждала по ней в том же направлении, что и все остальные. Что их вело? Собственная воля? Но почему их лица были настолько истерзанными, а одежды — грязными? Силуэты, сгорбившись, измученно шли вперёд, не оглядываясь на боль и усталость.

Вокруг я лишь видела широкую тропу, окружённую горами земли по краям. Вдали всё ещё густел туман. Та дорога была подобна замкнутому кругу, из которого не выбраться...

Шаг тех бродяг замедлялся. Я ступала за ними, не торопясь. Воздух словно тяготил плечи.

Само время будто не желало двигаться дальше, страшась ещё более худшего, чем есть сейчас.

Та усталость и меня заставила опустить голову, но шорох резких шагов приковал моё внимание. Один человек, сорвавшись с места, ринулся к горе земли, что ограждала дорогу. Но сколько бы мы не шли, те горы не заканчивались. Тогда тот человек стал взбираться наверх. Его лицо отражало лишь дикую злость от поработившей скуки и тоски вечных скитаний. Он был олицетворением всех наших эмоций и желаний в тот момент.

Но каждый раз, поднимаясь выше, он падал. Его голова всегда была опущена в землю. Глазам не дано видеть ничего кроме тщетных попыток покорить недостижимую высоту.

Как только ему удалось подняться выше, почти на самую вершину, позади меня раздался шорох заряженного оружия. Мимо покорившего вершину человека пролетел кривой кинжал, слегка зацепив его ногу. Он дернулся и всеми возможными усилиями карабкался дальше. В моей голове промелькнула мысль — помочь ему.