Падший мир. Том I. Врата в Царство Эссенции

Ни каких светлых чувств не рождают Ваши поступки.

В один миг он затормозил и посмотрел на меня яростным взглядом, приблизившись прямо к моему лицу. Казалось, что он был очень зол. И эта злоба проникла в глубины его чёрного сердца.

— Когда Вы изберёте иной путь, знайте, что я не стану спасать Вас от стражей города, мисс. Они расправятся с любым, кто нарушает законы в этом мире.

Руки были свободны. Рассерженный, пребывая в глубокой обиде, он решил отпустить меня навсегда. Чуть позже хотелось спросить о стражах, об их роли на здешней земле, о законах, что нельзя нарушать.

Но я растворилась в ненависти на своего спутника, упустив в его словах нечто важное. Воля призвала бежать прочь, и я последовала её зову. Рассекая лицом воздух, я по-прежнему видела лишь темноту, и мне не хотелось даже напоследок обернуться. И позже я пожалела об этом.

Я не помнила, сколько пробежала. Но свобода от оков, от навязанных решений дарила ощущение долгого пребывания вдали от темного спутника. Но если бы я знала, какую плату отдам за это.

Впереди себя я увидела тусклый свет, что поманил за собой. Я помчалась к нему. Это был свет фар некоего грузовика. Приблизившись, я ощутила тягость черной ауры и побежала обратно. Но мой бег будто стоял на месте. Чувство немощности, неспособности двигаться охватило меня. Чем больше я старалась ринуться вперёд, тем сильнее меня сдерживал воздух. Расслабившись, я упала на землю и поползла за ближайший угол.

Но там меня ждали стражи, которые обездвижили меня своим оружием и погрузили в бессознательное состояние.

— Вы арестованы за незаконное проникновение на территорию города, мисс.

Это было последнее, что я услышала. Без чёрного духа путь свободы был слишком короток.

Башня стражей города

Одиночная камера для допроса

Очнувшись скованной на дряхлом стуле, я чувствовала лишь боль цепей, натиравших мои запястья. Вокруг тяготили тёмной аурой обшарпанные серые стены. Передо мной стоял небольшой стол, на край которого упала капля крови.

Белая рубашка была сполна испачкана алой вязкой жидкостью. Но я чувствовала лишь опустошение, а не изнывание ран.

На противоположном от меня краю стола была расположена лампа, что освещала всю камеру и изрядно слепила глаза. Сзади с трудом можно было разглядеть широкие шторы из прочной ткани. Быть может, у меня был шанс сбежать через окно? Но что я увидела бы там, в пределах этого здания? На пустых улицах, в пустых домах люди словно вымерли здесь.