Падший мир. Том I. Врата в Царство Эссенции

Но это не значит, что я желаю опускаться до подобного, господин.

Попытки отринуть его прикосновения были тщетны. Во мне просыпалось желание ударить чёрный пугающий силуэт. Но он крепко сдерживал мои действия, сплетая кисти наших рук. Любые порывы злости не способны были задеть его. Я пыталась встать, но он раз за разом опускал вниз.

— Вы столь прекрасны, мисс.

Чёрные глаза неустанно пожирали меня. Мне казалось, ничто не способно избавить от его близости.

Я убеждала чёрного духа остановиться. Когда на мгновение он застыл, поймав мой взгляд, мне удалось ударить его по лицу.

— Как же это Ваше противоречие усложняет мне существование, мисс. — Он провел по красной щеке. — Оно разрывает меня.

Чёрный силуэт сбросил плащ. В тусклом свете сиял его дьявольский оскал. Опустившись, он припал к моему лицу. Холодные губы касались щёк, пока ледяные пальцы раскрывали воротник. Я цеплялась за его кисти, тянула за жёсткие волосы и умоляла прекратить. Но грубость движений была неумолима. Словно воплотившись в зверя, чёрный дух сковал слабые, более неподвластные мне руки над головой.

— Разве Вы хотите опуститься до тех, кого я всегда презирала?

Тяжестью тела чёрный дух приковывал меня к кровати. Матрас проседал. На мой недовольный вопль его колено протиснулось между моих ног. Он жадно целовал меня сквозь крепко сомкнутые уста, ухмыляясь моей непокорности. И тело непослушно горячело.

— Грядёт тот час, когда Вы воспылаете истинной ненавистью ко мне, юная мисс.

Из-под его шершавых пальцев срывались из петель хлипкие пуговицы рубашки. Вскрики срывались из горла хрипом. Но холодный язык тут же скользил по губам. Обнажив мои плечи, он невесомо провёл ладонью по груди. Его чёрный взгляд, подчёркнутый непристойной ухмылкой, засел в душе ужасом. Грубая рука сжала ткань одеяний. Переполненная страхом, я укусила его за сухие губы. Чёрный дух усмехнулся, и его шероховатая ладонь, обведя линию талии, опустилась, чтобы приподнять нижний край рубашки.

— Столько очарованных мною сходили с ума от одного лишь касания. — Словно забывшись, опьяненный желанием, демон шептал то, что не должен был. — Кому же Вы стремитесь показать свои гордость и упрямство? — Казалось, что щёки побагровели на его бледном лике. — На этом дне с Вами лишь я.

Он терпел пинки и укоры, любые проклинания и всю ту ненависть, что лишь насыщала его. Шею обдавало леденящее дыхание.