Зеркальный принц

Сказал себе, что самое время потренироваться в управлении своими магическими руками, которые никто не мог разглядеть. Дёргал ими за ноги, руки разбойников, сталкивал их между собой. Ударял в бок коня, которого иной пытался оседлать, и тот отскакивал в сторону или даже убегал…

Несмотря на всё это, немалая часть разбойников оказалась в сёдлах. Главный прокричал остальным команду оставаться и сторожить добычу, а сам принялся искать нужные следы.

К разочарованию Азвана, их он обнаружил довольно легко, проявив блестящие навыки следопыта, ибо отпечатки копыт лошадей с седоками впечатывались в песок куда глубже, чем без них.

Северянин полетел за ними. Сначала следил за преследователями с некоторым интересом, а затем ему стало скучно. Порой он даже зевал. Оживился лишь тогда, когда ещё раньше разбойников с высоты увидел группу беглецов. Встревожился за их участь, гадая, что же ему предпринять?..

А вот и разбойники увидели свои жертвы, оживились и принялись азартнее гнать своих коней.

Позже и в группе беглецов заметили преследователей с понятными чувствами. Началось состязание лошадей в скорости. У разбойников они оказались куда лучше и расстояние между ними сокращалось.

Пора было приниматься за дело.

«Пусть думают, что хотят!» - с этими мыслями Азван принялся бесцеремонно скидывать со спин коней разбойников своими невидимыми руками. Взбрыкивая пятками, те валились на песок, порой ударяясь весьма даже больно, и не сразу приходили в себя.

Бросив взгляд на беглецов, принц увидел далеко впереди них верхушки пальм. Применил заклинание дальновидения и понял, что это тот самый оазис с бывшим сотенным Шушкашем, которого он недавно там оставил. Усмехнулся: «Я вернулся туда, где совсем недавно был. Что ж, самое время проверить состояние его клешни». Тут же понял, что там окажутся и беглецы, придётся им показаться на глаза, а он не хотел, чтобы они его увидели.

Заметил, что главарь разбойников тем временем вырвался вперёд, а на его голове увидел белый платок с синими квадратами. Потому он одной рукой столкнул с седла в сторону, а одновременно другой сорвал платок, перенёс его к себе и ухватил уже своей настоящей рукой. Едва тот оказался у него, платок стал невидимым, каким юноша был и сам со всей одеждой.