Спящий вулкан

Мирза же ни на капельку не изменился! Почему мне уже не удаётся как прежде смотреть на него? Ведь нет больше у него той самой чешуи, и когтей тоже!..

– Азерин! – Алмаз нагнал меня и шумно перевёл дух. – Ты так быстро ушла, что я подумал, что этот Де Робер тебя с собой уволок!

– Ты что-то имеешь против Волкана? – прохлада со стороны друга всё ещё терзала меня, но интерес мирзы к юному вельможе меня удивил.

– А, нас определили в один класс, – почесав голову, мирза неловко засмеялся, – так что желаний ставить ему подножку у меня меньше.

– Значит, что-то всё-таки осталось, – я не могла не засмеяться на неумелую шутку юноши.

– Никак иначе, – со вздохом развёл руки гармониец и поджал губы. Взгляд Алмаз отвёл в сторону. – Он… он же всё равно мужчина. Гар он или господин.

– Не вижу связи, – я засомневалась в серьёзности слов мирзы.

Меня что, ревнуют? К Волкану? Да с какой стати?.. Только потому, что он мужчина?

– Он пожалеет, если подойдёт к тебе недопустимо близко, – улыбка Алмаза, словно прибитая гвоздями, была далека от добродушной – нервная, вызывающая.

Она пугала. – Если он не поймёт это сам, придётся объяснять тем языком, который будет для него понятным.

“Волкана стоит предупредить…” – уже на полном серьёзе испугалась я, вдруг вспомнив, что во время проявления магии кроме кожи и ногтей у Алмаза и зубы стали острей.

– Идёшь обедать? Или ужинать? – уже с прежним задором поинтересовался мирза. – Ирсай там отрекомендовал одну лавку и попросил обеспечивать её живностью. Обещал уши надрать, если не будем…

Под чарующий смех Алмаза я, чуть помедлив, приняла его руку и позволила себя вести.

Боги-Всех-Времён, как же я была счастлива снова быть рядом с ним! И пусть мирза до мифской обходительности был далёк, как Авасар до Парамизс, но его прямолинейное желание видеть меня рядом смущало и будоражило. Я задавала себе столько вопросов об интересе мирзы ко мне, боялась задать их вслух и узнать ответы, даже если они бы мне понравились. И понравившиеся доставили бы мне потом множество неприятностей, посеяв зёрна сомнений в плодородную почву моих страхов.

Мы прошли почти все палатки центральной части площади и вышли к крайним, дорога от которых вела к кварталу с учительскими жилищами. Выбранный Алмазом навес не был чем-то примечателен за исключением парня, который ловко орудовал острющими ножами за жаровней, будучи не взрослее самого мирзы. Из нескольких стульев лавки был занят только один, и снова соотечественником Алмаза.