Спящий вулкан

Уже гораздо позже, обжигаясь, я съел несколько кусочков рыбы, когда к нам во двор забежал Сундар и принёс немного тёплых лепёшек. Заодно он сообщил, что Старик-Вождь собирает мирза в связи с произошедшим вечером и продолжавшимся всю ночь. Воспользовавшись моментом, я поинтересовался как семейство сестры провело ночь. Племянник равнодушно зевнул, упомянув, что духи шептали имя Азерин на все лады, чем успокоил. Очень я волновался, что ещё кто-то мог услышать другую сторону явления местных божков.

И, тем не менее, заставлять ждать стольких мирза было нельзя. Поторапливаясь и ругаясь про себя, я дожевал одну из лепёшек, принесённых Сундаром, и засобирался к домику родителей. Лаал, наевшись от пуза, остался дома досыпать. С племянником же я отправился на место встречи. К моменту, когда мы дошли до просторного двора Вождя, там собралось немало народа. Расположиться среди остальных мне не дал Хакан, Маг Крови, являющийся советником, ещё, кажется, при моём прадеде. Я так привык к его странному виду, что не удивлялся серебристо-седым волосам и лицу со слабой тенью морщин.

Он выглядел так же, когда я только научился ходить, и оставался тем же и ныне.

– Ирсай! – позвал меня Хакан, перехватывая за запястье.

Я успел заметить рядом с ним женщину, которую видел по приезду. Рассмотреть её получше я не успел, потому как Маг, отведя в сторону, умудрился зажать в ладонях моё лицо и поймать взгляд. Надо признать, что глаза у него оказались ловчее самой лучшей охотничьей сети.

К тому моменту, как я начал понимать что со мной происходит, мороз стыда сковал всё моё тело.

Каким-то неизвестным образом Хакан залез в мои воспоминания и потрошил их, как я этим утром потрошил рыбу. Я ощущал в себе чужой разум и как тот пробирается в картинах моего прошлого. Неприятнее было, что копался он с того самого момента, как я встретился с Азерин у Академии Авасар, заглядывал в самую подноготную. Его интересовали не только слова и жесты, но и мысли.

Глубина разведки придала силы моему сопротивлению. Увы, но зубы я показать смог только в самый последний момент, когда я в воспоминаниях предложил Дар Рине и сам надел ей на шею акулий зуб.

– Какая прелесть, – сквозь зубы выдохнул Хакан. Тон его голоса мало соответствовал сказанному. – Ты оказалась права, Йорун.

– Какая прелесть, брат, – против Мага Крови, женщина радостно фыркнула, и смерила меня любопытным взглядом снизу доверху.