Спящий вулкан

Мы с Лэйлой достали широкий ковёр из тростника и постелили его недалеко от очага, который я развела при помощи магии. Становилось прохладно, и огонь оказался кстати. Гармонийка принесла нам одеяла. Я завернулась в своё и довольно быстро уснула от навалившейся усталости.

Ком событий превратил мои сны в жуткую мешанину. Я успела снова оказаться на корабле с Ирсаем, который то превращался в Алмаза, то улыбался с берега озера, полного чёрной бурлящей воды. Возлюбленный мирза не бездействовал в моём сне. Он то обнимал меня, то спал на моих коленях, то сбрасывал в воду и топил.

Я мёрзла в этой воде, и ощущала как мёрзну наяву, но никак не могла проснуться. Хорошо, что кому-то там, в реальности, пришло на ум меня укрыть. Сны начали таять, размывались и вовсе канули в небытие.

Когда я наконец очнулась, занимался рассвет. Сильный запах еды и специй отрезвил меня. Я проморгалась, вглядываясь в фигурку, к которой крепко прижималась боком. Алмаз-мирза. Губы сами собой растянулись в улыбке.

Лэйла готовила на огне очага.

В почти плоской чаше она умело перемешивала кусочки мяса с зеленью и какими-то кореньями, поочерёдно добавляя каждый из мелко порубленных ингредиентов из стоящих рядом чашечек. Готовую порцию она сдабривала бульоном и откладывала в миску.

– Ты очень многое проспала, – заулыбалась мне Лэйла. – Тут такое было…

– Рина!.. – Алмаз обернулся ко мне.

– Голова кругом! – я тяжело поднялась на локтях, ощущая отдающуюся в пальцы боль. – Давно у меня не было таких ужасных ночей…

– Вроде предэкзаменационных? – поддакнул мирза и пододвинул мне деревянную плошку, на которой стопкой лежали жёлтые лепёшки с зелёными вкраплениями трав.

Пахло от них просто умопомрачительно.

– Можно? – я указала на горку лепёшек.

Мирза, улыбнувшись, взял верхнюю и переломил на две половины, протянув мне кусок. От того, что оставил себе, он быстро откусил значительную часть и довольно заулыбался с набитым ртом.

– Вкуснятина! – оторвав зубами влажного хлеба, я не хотела проглатывать это кулинарное чудо – с молочной кислинкой и ореховым привкусом, но пахнущее лесным луком.

– Прелестно!

– Вот поэтому я давлюсь мифским хлебом, – Алмаз, проглотив сначала первую порцию, закусил оставшейся и подмигнул мне.

– Всё настолько плохо? – Лэйла поставила передо мной порцию жаркого и положила деревянную ложку сверху.

Я неторопливо приняла прибор, сжала его сильней. Острая боль, искрой пробежавшаяся по кончикам пальцев, заставила меня выронить ложку.