Спящий вулкан

Игра переходила в ощущение контролируемой опасности, от которого кружилась голова. Наблюдая за мной, Алмаз облизнул верхнюю губу, чем одарил мой разум светом прозрения.

– Ты… не любишь хлеб? – почти наугад выпалила я.

Мирза удивленно захлопал глазами, скривил губы и в прищуре отвел глаза, будто что-то припоминая.

– Нет. Во всяком случае, с этого утра так не начал считать, – вернувшийся немигающий взор был полон непонимания. – Наоборот, я очень люблю лепёшки. Свежие, пышные и горячие.

– А чего тогда ешь его крошечными кусочками и так медленно, будто тебя заставляют? – я надула губы. Алмаз тут же коснулся их быстрым лёгким поцелуем.

– Хлеб – именно хлеб – здесь пекут отвратный. Им пытать можно, – заявил мне мирза так серьёзно, что я задумалась правду он говорит или шутит.

– Сообщу же куда следует, – копируя юношу, заявила я. Он с грустью вздохнул и как бы между прочим снова коротко поцеловал меня.

– Вот когда попробуешь хлеб в Корс, поймёшь какой гадкий пекут тут, – произнося каждое новое слово всё тише, пообещал мне Алмаз. Мне стало грустно.

– Если, – поправила я, но мирза отрицательно замотал головой.

– Когда, – повторил он, замолк и ласково улыбнулся мне. – Это случится. Я сделаю всё от меня зависящее для этого. Я хочу привезти тебя в Корс. Ты же сама этого хочешь, я прав?

– Хочу, – я закивала, но от идеи, что рядом будет не только Алмаз, но и даймин Ирсай, лучше не стало.

– Всё бы ничего, если бы Рхея не нашла меня и не вручила Сундару и Шанкару. Я бы и так их нашёл, если бы знал, что они так рано приедут на Авасар, – с тоской вздохнул мой возлюбленный.

– Меня из лагеря увёл Ирсай. На Авасар. Морем, – не сильно вдаваясь в подробности, сообщила я в свою очередь. Алмаз напрягся, уголок его рта нервно дёрнулся.

– Иными словами эти двое заранее всё продумали, – сквозь зубы пробормотал мирза.

– Вряд ли у них было в планах засолить моё платье. Оно до сих пор хрустит от морской соли.

Я привирала, но идея милого настораживала… правдоподобием. Чтобы даймин, который с первого мига нашей встречи ненавидел меня просто за то, что я родилась женщиной, ни с того ни с сего решил меня соблазнить… А я поддалась.