Спящий вулкан

Отсырели подстилки, размыло основы спальных мест, от порывов ветра перетёрлись шнуры, оборвав подвесные койки. Инструменты, сделанные во время обучения переросших рахка, хоть сохранить могли, потому и принялись сразу за работу. Тогда я снова увидел Рину в компании Алмаза и ребят Корс. Мирза улыбался и ласково посматривал на девушку.

“Значит, и не подумала ему ничего говорить”, - решил я даже с каким-то облегчением. Разборки с Алмазом мне не избежать, если ничего не изменится между этими двумя. Не то чтобы я горел желанием снять с зарвавшегося мальчишки чешую в ревностном порыве получить право на внимание девчонки, но эта была такая малая плата для достижения цели, даже если с меня слетит чешуи в два раза больше.

Но Алмаз пока ничего не знал и вряд ли догадывался, хотя близнецы-то уже испытали на себе отзвук нового шарма Азерин. “Женщина мирмидона”, если говорить знакомым мне языком. Стоит одному мужчине-мирмидону тесно заинтересоваться женщиной любой Крови, и все прочие в округе “ощутят” её привлекательность.

На деле же выходит, что мирмидоны находят естественную причину выяснить кто из них достоин оставить после себя потомков. И молодёжь в этой теме соображает туго. Пока что.

“Вот, меня заметила!” – я вовремя отвёл глаза, чтобы не встретиться взглядом с Риной. Девчонка училась у Алмаза вязать узлы для силок, да и я не терял время даром, точа колышки-иглы для охоты. Исполнение планов требовало сил и времени, а я скрываться не намеревался. Чем ближе к поверхности ответы, тем больше сомнений в их правдивости.

Настоящий охотник всегда тщательно готовится перед крупной охотой. Ещё на прогулке с Волканом я набрал трав для приманки. Одни – измельчить, другие – растереть, иные – смешать вместе. Чем гуще становилась смесь, тем чаще я подсушивал её недалеко от огня и подмешивал в неё свою кровь и глину. Небольшие шашки приманки я прессовал с помощью полости бамбука, но готовые намеревался высушить в своём домике прежде, чем залить жиром или воском.

Молодёжь ушла на дневную охоту, оставив остальных для приведения посёлка в порядок.

Я оставил собранные травы на попозже и присоединился к работе. Таскать камни для покрытия, сушить камыш и крепить навесы. Кто-то уже чистил очаг и собирал разбросанную ветром посуду. Племя возвращалось к правильному существованию, пережив первую страшную непогоду.

“Корс бы такого дождика и не заметило”, - мысленно хмыкнул я, разобравшись с самыми сложными хлопотами. Странно, но я даже скучал по родному посёлку и соплеменникам.