Эжелья

Последние годы обучения предоставлялись за большие деньги и платили за каждый месяц. Получалось, что я за своё обучение ещё никого не напрягаю, а потом уже надо что-то думать в этом плане, и я склонялась к тому, что бы написать желание обрести большое богатство.

Замерла, понимая, что строю планы и связаны они не с моим настоящим миром. А ведь я твёрдо хотела вернуться. Так, мне казалось ещё вчера. А сейчас я ходила по городу, разглядывала дома и разные лавки и мечтала жить здесь всегда.

Покупки делал Димит, а я наблюдала и запоминала. Он приобрёл мне второй комплект обеих форм. Так же я стала обладательницей странных белых, полукруглых камней. Они были небольшого размера и теперь у меня их был целый мешочек. Затарил мне две пары обуви и верхний плащ. Тот был как в моём прошлом мире в средневековье. Отрез ткани завязывающийся у горла и доходящий до земли. Сверху он был с капюшоном, но сейчас его можно было не одевать, потому что погода стояла достаточно тёплая.

Димит купил так же камни серого цвета. Крупнее белых и тоже мешочек. Пока он не объяснил назначение этих приобретений. Взяол мне ещё несколько книг и кристаллы разных цветов. Пока, мы ходили зашли поесть в местной лавке, и Димит купил мне кулёк сладостей в комнату.

Он объяснил, что в школе кормят. Принцип работы школьной столовой такой же, как и за обучение. В первый год еду дают бесплатно, а дальше по нарастающей. У меня отлегло от сердца.

Вот, например, мы прошли рядом с лавкой где продавали красивые платья и мне там очень понравилось одно, а Димит провёл мимо сказав, что денег на него не хватит. Я расстроилась, но всё же была благодарна учебному заведению за материальную помощь. Но после выражения вслух моей признательности Димит ошарашил меня.

— Это деньги принца. Он их дал начальнику школы, через него передал их тебе, зная, что от него ты ничего не возьмёшь. — я даже остановилась. Димит это сказал, когда было всё куплено. Ещё некоторые мелочи добавочно к тому, что уже купилось. И теперь мы возвращались в школьный дворец. Я посмотрела на дракона и, кажется, он был доволен, обнаружив моё незнание, смущение и то, как я возмущена.