Эжелья

А может, лучше вернуться в свой мир? Как-то тут неспокойно.

— Она даст обещание — через размышления услышала я решительные слова Армета. — И поверь, тебе не нужна война с нашей страной, поэтому больше не стоит пытаться угрожать мне — дополнил Армет, а я не поняла. Ведь это мне, а не ему говорил Наг. Почему же тогда принц сказал что угрожают ему? Как странно всё.

Армет с Димитом уже стояли рядом, и Димит был невесел, но спокоен. Принц — дракон посмотрел на меня и выдохнул сердито: «Обещание».

— Обещаю больше не появляться на землях Нагов — и даже кивнула, подтверждая согласие. Но Армет взмахнул рукой, и неожиданно в воздухе начертились незнакомыми мне символы. После того как они истаяли, Наг кивнул и обернулся полузмеем.

— И всё же на твоём месте, я обдумал бы вариант со спальней. Надо только вымотать любовью хорошенько эту бедовую, и у неё не останется сил и мыслей творить неприятности — сообщил он напоследок и стремительно уполз.

— Если ты сейчас откажешься послушаться и сделать то, что я скажу, то я приму слова нага к сведению — сердито пригрозил дракон.

— Да я и не против сделать что ты хочешь. Ты ведь ждёшь, когда я уберусь обратно в свой мир? Прямо сейчас согласна это сделать — сказала, смущённо, отворачиваясь от него и сердясь на себя за горячую волну смущения, опалившую щёки. Сразу после слов уже собиралась присесть и написать желание, но неожиданно Армет оказался совсем близко и схватил на руки.

— Это не то, что мне нужно — проговорил он сдержанно, в упор, разглядывая моё лицо.

— А что ты хочешь? Разве я не должна вернуться? — спросила и поняла, что мой голос от волнения понизился до шёпота.

— Что я хочу тебе лучше не знать — ответил, ставя меня впритык, и держал за предплечья прижатой к себе. — Ты должна остаться и магичить исключительно по согласованию со мной. И только то, на что я дам разрешение.

— Пусти. Ты не можешь держать меня здесь и требовать, чтобы я тебе подчинялась — воскликнула в негодовании.

— Могу — услышала спокойное — И держать тебя здесь, и требовать подчинения тоже. — хладнокровно выдал он. — Ты бессильна, что-то сделать, если у тебя не будет возможности писать.