Огонь войны и пламя любви

- Может, отправить гонцов в Золотые сады и Вулквонс пока не поздно?

-Это обязательно, - пропыхтел князь, - а сейчас давайте ка доберёмся до крепости.

Обертлуги поковыляли в сторону ворот. Крылаты поддерживали раненых. Как только воины зашли в крепость, Милена и Рохана бросились к ним, прорываясь сквозь толпу.

-Сын мой! - подбежала к Грахту Рохана. - Живой! Рыжее солнце моё!

Она принялась целовать его и охать, осматривая раны.

-Ну мам, опять ты со мной, как с маленьким, - смутился рыжий обертлуг.

Милена подошла к Ранарту и робко на него посмотрела, не решаясь выказывать своего волнения.

Князь усмехнулся, глядя на то, как Грахта обхаживает мать, и тихо спросил:

-Не хочешь ли и ты меня расцеловать?

Милена раскрыла рот от удивления, но так ничего и не произнесла.

-Шучу, - засмеялся князь и тут же поморщился от боли.

-Надо и тебя осмотреть, шутник, - проворчала Рохана. - Мы с Миленой извелись от волнения, а он шутит!

-Некогда мне в Палатах ваших прохлаждаться, - возразил князь. - Мне срочно совет надо собрать.

-Соберёшь. А сейчас раны твои необходимо промыть, - безоговорочно заключила Рохана. - Хорош же ты будешь, если помрёшь от воспаления, пропустив главные битвы за Свободные Земли.

-Тут ты права, - согласился со старушкой Ранарт, - уж лучше в бою погибнуть.

Милена с тревогой посмотрела на его ставшее вдруг грустным и уставшим лицо.

В Палатах для раненых было, как и можно ожидать, полно народа. Женщины промывали раны и делали перевязки. Обертлуги с оживлением обсуждали произошедшие события.

Те, кому было совсем плохо, стонали на ложах, их обслуживали в первую очередь.

Предплечье Ранарта промывала Милена, и он старался бодриться, не морщиться от боли. Сперва девушка, как и учила её Рохана, обработала рану настойкой лакитуса, потом аккуратно наложила повязку. Ранарт внимательно следил за действиями девушки, чем немало смущал её.

-Прикосновения твоих нежных рук исцеляют гораздо лучше лакитуса, - сказал он Милене, когда она закончила. Девушка как обычно потупила взор.

В последнее время правитель Вулквонса полностью изменился по отношению к ней. Теперь вместо ярости и ненависти она чувствовала заботу и ласку. Да у неё самой при виде Ранарта сердце теперь трепетало не от испуга, а от какого-то иного чувства. Вот и сейчас Милена совсем смутилась и решила выйти из Палат, глотнуть морозного воздуха, чтобы унять волнение. Она, ничего не ответив обертлугу, вышла на улицу.

День начал уступать место вечеру. Сумерки окутывали Мрачные горы.