Оборотень по объявлению. Моя строптивая пара

И это было больнее всего!

– И что? Бросишь работу? Семью? – неожиданно спросил Паша, сжимая челюсть.

– Семья далеко, мы и так на связи по телефону. Работа заменима: моя профессия востребована почти в любом конце Земли, – начала перечислять я, а потом сама себя остановила: в голову пришла мысль. – Подожди, подожди, а через полгода мне все это не надо делать, если соглашусь? Или кольцо – откупное, чтобы я спокойно отпустила тебя в вольное плавание?

– Санни! – закричал на меня парень, и я удивленно вскинула взгляд.

Паша первый раз орал на меня. Весь пунцовый, казалось, даже сосудики в глазах полопались.

– Что? – хорохорилась я, делая вид, что не страшно самой рушить любовь. – Не надо мне подачек! Забирай свое кольцо! Я могу отпустить тебя просто так!

Я выскочила из-за стола, а Паша бросился вдогонку. Обнял меня сзади за плечи и попросил с жаром:

– Стой! Давай поговорим.

– Пусти! – я старалась говорить холодно, затыкая ноющее сердце. Повела плечами, стараясь освободиться, но так и осталась в плену.

– Не отпущу!

– Пусти…– отрешенно сказала, чувствуя, как отмирает надежда.

Хотел бы – уже бы посыпал голову пеплом и предложил ехать в Канаду.

– Нет! – лишь крепче стискивал в объятиях Паша.

По позвоночнику словно кошка пошла лапами. Снова это ощущение!

– Тебе же сказали отпустить… – раздалось угрожающее рычание за спиной.

Мун! Это он! Оборотень!

Я почувствовала его кожей еще до момента, когда мужчина обозначил свое присутствие, просто не распознала ощущение.

Паша от удивления чуть расслабил хватку, и я выскользнула из любовно-принудительного объятия. Необъяснимое желание разорвать контакт как можно скорее не отпускало, пока я не взглянула в зеленые глаза.

Мун впервые не смотрел на меня, хотя я знала, что стоит побежать – и все внимание мигом сосредоточится на мне.

Лицо мужчины выглядело устрашающе, а аура агрессии придавливала к полу. Хотелось забиться под стол и не вылезать оттуда, пока буря не утихнет.

– А? Иди на хрен! – пренебрежительно отмахнулся грязной тряпкой слов Паша. – Не лезь не в свое дело!

Плечи развернул, лицо вытянул вперед, подбородок вскинул.