Воздушный поцелуй на вылет. Любовь на всю голову

— Что ты задумала? — настороженно проговорил мой черепах, а я лишь зловеще улыбнулась в ответ и капнула на его морду три капли сыворотки.

— Дурынд… — не договорил Шквал, окрасившись в серый. — Правильно, да гнать этого Дейтерро в шею! — поддержал меня мой питомец, и на душе стало так прекрасно и спокойно.

Конечно, использовать на всех эту сыворотку я не собиралась. Во-первых, ее очень мало, а во-вторых, безмозгло поддакивающие остальные мне не нужны, но Шквал мой питомец, и от него не сбежишь. Мы повязаны. А так хоть не будет мне выносить мозг и будет на моей стороне.

Вернее, она уже играет… Но хочется же и всего остального.

Я уверенно направилась по коридору и как-то не сразу заметила, что под ногами образовался портал. Перескочить его я не успела, поэтому когда приземлилась на стул, то увидела знакомую сферу из кабинета декана.

— Адептка Унфри, — взволнованно проговорил Клейк и даже встал из-за стола, упираясь пальцами рук в его полированную поверхность, — почему вы нарушили запрет на посещение западного крыла? Всем адептам было приказано разойтись по своим общежитиям.

— Сегодня День всех влюбленных, и я собираюсь его встретить с тем, кто для меня очень дорог.

На этой фразе лицо декана как-то невероятно исказилось, и мне даже на мгновение показалось, что у мужчины задергался левый глаз.

— Не выйдет, — безапелляционно заявил Клейк Дейтерро. — До выяснения всех обстоятельств адептам запрещено приближаться к тем, к кому они… — декан немного закашлялся и стал прочищать горло. — Кхм… гм… кхм испытывают определенные чувства.

— Вы странный. Это называется любовь, магистр. И я не собираюсь ждать никаких расследований. Молодые годы уходят в никуда, пока я тут сижу и слушаю ваши пустые рассуждения, а там, — указываю я в сторону двери, — мой любимый, и никто, слышите, никто мне не помешает.

Тут в сумке очнулся Шквал.

— Не смотрите на нее так! У нее, может быть, первое глубокое чувство, а вы, — он посмотрел на декана очень выразительно, лупая своими черными глазищами, — крылья еще на подлете рубите, — и дальше Шквал стал декламировать стихи о первой неразделенной любви и катастрофе, которая последовала за этим.

Декан выразительно посмотрел на моего сумасбродного питомца, а затем сунул в ящик стола одну из своих рук.