О невестах, Бессмертных и чужих мирах

Мне понадобилось около двух часа, чтобы перелететь океан и оказаться на другом материке, где сушу устелили густые тропические леса и множество широких реки. С высоты птичьего полета они скалывались в своеобразные геометрические картины, которые я когда-то рассматривал часами. Жили тут золотокожие люди с чёрными глазами и темными волосами, большинство которых вели племенной образ жизни. Но были уже и те, кто собирался в группы, строили города, выбирали правителей и пытались принести прогресс в мир. Один из самых больших городов назывался Патей-га, и именно тут находился храм Богу Сиррушу.

Он был огромных размеров, со специальной площадкой на крыше, куда я мог приземлиться в своей истинной сути. Украшений скульптурами из золота, фресками, лепниной и огромным множеством драгоценных камней. Десятки лет и сотни жизней заняла его постройка.

…Монумент тщеславию и самолюбию Бога Сирруша…

…Вынужденная мера для показного хвастовства другим Бессмертным…

На площадки меня уже ждали. С десятка два лысых жрецов в золотых хламидах упали ниц, только один мужчина с седой бородой и перекинутый через правое плечо шкурой гепарда стоял на ногах, оперевшись на посох.

— Бог Сирруш, добро пожаловать домой, — его старческий голос звучал словно треск дров в костре, а сухие губы вытянулись в приветливую улыбку,

Дом…

Мурашки страха пробежали у меня по спине и я нервно дёрнул плечом.

— Я думал, не успею застать вашего возвращения, Бог, — он поклонился мне настолько, на сколько позволяла его больная поясница.

Я совершенно не помнил этого старика. Ни его имени, ни сколько лет он уже занимает место Верховного Жреца. В этом месте я всегда стараюсь абстрагироваться от местных так далеко как могу, ведь в любой момент могут заявиться Бессмертные, чтобы со лживым интересом поинтересоваться моими делами и заодно посмотреть, как я веду себя с аборигенами.

Проигнорировав слова старика, я решительным шагом направился в свои покои. Жрицы были обучены и лишний раз беспокоить меня не станут.

В глубине храма несколько раз нарвался на жрецов и служек, которые, завидев меня, падали ниц, опустив глаза в пол, но стоило мне пройти, как я ловил на себе восторженнее взглдя.

Не понимаю их обожания.