О невестах, Бессмертных и чужих мирах

Мебели минимум: лежанка, небольшой стол с масляной лампой, которая, на удивление, не чадила и вообще не пахла, в углу отхожее ведро, а рядом лохань с водой и полотенцем. Признаться, я не сразу поняла, что это вода не для умывания. А только когда в мои временные покои заявилась женщина-надсмотрщица, за которой шло несколько служанок. Вот одна из них и держала в руках ушат, от которого поднимались паровые облачка.

— قبل مقابلة الإله دافالبا، عليك أن ترتب نفسك, — произнесла надсмотрщица, кивнула одной из служанок.

В несколько рук с меня сняли всю одежду, а затем… начали обтирать. Я пыталась было отказаться, оттолкнуть руки служанок, но за это получила только грозный взгляд и несколько длинных предложений от главной тут.

— Да и чёрт с тобой! — махнула на неё рукой.

Я понимала, что прихорашивают меня не для чёрной работы — вон как вода сладко пахнет, напоминая чем-то персик и мёд! — а для встречи с мужиком.

Возможно, нас с теми девчушками поэтому и разделили.

После обтирания мне в кожу принялись втирать какие-то масла. Сладкие, почти до удушья. Приходилось дышать через рот, иначе был вариант попросту задохнуться. Дальше мне привели в порядок ногти на руках и ногах, смазали чем-то волосы и заплели их в две косы от лба.

Посчитав, что прихорашивание закончено, я потянула к своему белью, так как всё это время была нагишом и чувствовала себя малость некомфортно, но неожиданно надсмотрщица дала мне по рукам. Да ещё и довольно больно!

Я гневно уставилась на неё и протянула сквозь зубы:

— Попробуй ещё только раз!..

— لقد تبين أن الشائعات حول عنادك صحيحة, — усмехнулась она зло, отчего её и так не слишком красивое лицо стало уродливее. — في الحريم سوف تتعلم الطاعة!

Недоброе чувство опять пробежало у меня между лопаток.

По кивку надсмотрщицы две служанки поднесли мне платье. Такой фасон я видала впервые: оно напоминало чём-то длинную рубаху, сшитую из двух прямоугольных полотен, две широкие лямки прикрывали груди, а шею украшало странное ожерелье-воротник из мелких стеклянных бусин. Ткань была тонкая, белоснежная, прозрачная.