О невестах, Бессмертных и чужих мирах

От разговора и, возможно, начавшегося спора меня отвлёк слуга, который зашептал мне на ухо, что один из поисковых отрядов вернулся с новостями.

— Я вас покину, — отставил наполовину полную пиалу на стол и поднялся на ноги.

Харибда кинула на меня быстрый взгляд и вернулась к препиранию с Давалпой.

«Нефилим так же был весьма впечатлён способностями Дамира…» — успел услышать я краем уха, перед тем как ускорил шаг и покинул инжирный сад.

***

Я хмуро смотрел на аборигена, который упал к моим ногам в позе покорности. Моё поднявшееся было настроение скатилось в глубину Ир-калла, ибо вместо женщины с Маjка земљи мне привели какого-то низкого, толстого афаирца!

— Бог Сирруш! Смилуйтесь! Я не знал! — вопил абориген.

— Довольно, — хмуро бросил. Затем тяжело вздохнул и протянул слуге пиалу, чтобы тот налил в неё вина. Да ещё какого: гранатового, терпкого, с приятной кислинкой! — Рассказывай подробно с самого начала.

— Как будет угодно Богу Сиррушу! — Абориген сел на колени. — Моё имя Люсидж, сын Альсина, я переводил рабов господина Адджо из Сераписа через Великую пустыню, когда у Тир'Тура к нам вышла женщина…

Это…. просто непостижимо! Я раздражён, удивлён и в то же время… восхищён?! Другая бы на её месте, оказавшись одна в пустыне без еды и воды, паниковать начала, истерить… А эта умудрилась дойти до горы Тир'Тур, которая находилась почти в сорока километрах от того места, где я её оставил!

— Дальше! — Выпил вино несколькими большим глотками и вновь протянул пиалу слуге.

Абориген вздрогнул, потупил взгляд, продолжил дрожащим голосом:

— Она была в кандалах и не понимала афаирский, поэтому мы решили, что это сбежавшая рабыня.

— Мы? — приподнял удивлённо бровь.

Люсидж сын Альсина затрясся, выдавил глухо:

— Я и мой друг Юсуб. Мы вместо… работали.

— Где второй? — кинул взгляд на капитана поисковых отрядов.

— Слабым оказался. Не выдержал.

Я понятливо кивнул. Людям нужно было на ком-то выместить гнев, а для допроса хватит и одного…

— Дальше!

— Мы приютили её, дали воды и еды, одежду…

— Не юли! — поморщился, вновь осушил пиалу.

— Я… я не посмею, Бог Сирруш…

— Или продолжаешь рассказ, или лишается руки, — спокойно произнёс я.

Капитан тут же обнажил хопеши. Люсидж, сын Альсина, вздрогнул, упал ниц и быстро забормотал:

— Мы решили продать женщину в гарем Бога и Царя нашего Давалпа, но господин Адджо увидел рабыню…

— Она не рабыня, — бросил веско.