Царевна Лягушка. Приворот

Царевна Лягушка. Приворот

Головачук В.А

Глава 1

В стары годы, в старопрежние, в красну вëсну, в тёплые лета, у одного царя повзрослели три сына и решил он их значит то, женить.

Женить, пока они царство не разрушили и беды не накликали. Ибо лезли куда глаза глядят, да творили такое, что маменька с мешком мяты в обнимку спала.

— С такими дитями, лучше б не мяту, а чертополох использовать, — плюнула на землю кормилица; надгрызла ломоть ржаного; и ушла его в хлев доедать, лишь бы этих паразитов не видеть.

Царевичи, не больно то и расстроились. На гневные речи кормилицы они уже давно не обращали внимания.

Пока двое старших мечами махали, третий на печи согревался, да уши мхом затыкал, чтоб ее криков не слышать.

— Намедни мы с батенькой вашу судьбу решали, — осторожно посмотрела на своих детей царица, умиляясь какие же они у нее уродились красавцы. Волосы золотые, щечки румяные, глаза ясные, словно летнее небо. Особенно любуясь младшеньким, который полное блюдо щей наваристых с карасями за минуту выхлебал и уста сахарные рукавом алого кафтана вытер.

— И что решили? — подозрительно сощурил глаза старший.

Все трое притихли, чуя сердцем какой-то подвох. Не в маменькином это обычае. Но излить свое подозрение они не успели.

Писарь Федор подошел к шкафчику с дорогой посудой и распахнув дверцы вынул оттуда пряник, и засунув его себе в рот пошагал обратно.

Царевичи проследили за его движениями несколько мгновений, потом глянули на царицу и увидели, как из уголка ее глаз медленно течет слеза.

— Маменька, это был наш последний пряник? — заволновался младший царевич, которого в семье звали ласково — Ванюша, а все остальные — дураком.

Но звали его так не от злости, а скорее даже любя. Просто тот умом не шибко вышел, и чуть что сразу начинал ерунду всякую молоть.

Кроме того, он был слишком рассеянным и простодушным. На умственном развитии сказывались и дед с бабкой, которые давали ему с измальства затрещины, чтобы не возгордился.

— Убери свой стул с моей ноги! — процедила сквозь зубы женщина.

Царевич быстро убрал ножку стула и замер.

Царица поправила упавшую на лоб прядь волос и вздохнула.

Этот вздох не предвещал ничего хорошего. В нем была страшная досада, недоумение, неверие и... И царевичу показалось, что даже разочарование.

— Ты что, совсем дурак? — прошептал один из братьев. Царевич не знал ответа на этот вопрос и потому промолчал и только на всякий случай кивнул головой.