Царевна Лягушка. Приворот

— А вдруг Настенька в меня в этот раз влюбится. Или может у Белозара попросить, чтобы сварил. Как ты думаешь, он согласится?

Всеволод, услыхав такое взбеленился.

— Это ты что же, мою Настеньку приворожить решил?! Да я тебе сейчас все ребра пересчитаю! — разорался он и схватив Ивана за шиворот, начал трясти, как до этого собирался трясти грушу.

— Как это твою?! Вы же постоянно ссоритесь! — попытался вырваться младший брат, но безуспешно. Хватка была будто «железной».

— Какое твое дело до нашего общения?!

— Но ты же ее постоянно обзываешь, — напомнил Ванька.

— Потому что она меня прогнала!

Василиса, испугавшись, что дело примет серьезный оборот, напрыгнула на старшего царевича и начала пытаться оторвать парней друг от друга.

— А о самой Настеньке ты подумал? Вдруг ты не люб ей? — не сдавался Иван.

— А ты сам, подумал?! Я хоть любовные зелья ей не подсовываю, пытаясь её в себя влюбить, а своим путём завоевываю благосклонность. А ты...

За путь, которым он пытается понравиться Насте, Всеволод промолчал.

— А что я? Наш батенька тоже использовал приворотное зелье и ничего. Живёт себе с маменькой всю жизнь, даже трёх сыновей завел.

Старший, растерянно замолчал. На это он совсем не нашёл что сказать. Да. Их отец действительно так поступил и он считал, что это неправильно и нечестно по отношению к матери. Но говорить об этом брату, это значит настроить против себя отца, а этого ему совершенно не хотелось.

— Уйди! И бабу свою забери! — Всеволод скинул со своей руки Василису и пошел прочь.

— И ничего она не моя! — «бросил» ему вослед Ванька.

— И ничего я не баба! — обиделась Василиса.

Посмотрев на друг друга парочка уселась под грушей смотря на вечернее небо.

Солнце медленно опускалось за горизонт подкрашивая верхушки деревьев в алые тона.

Его розоватый свет заливал горницу, заполнял собою всю комнату и уже касался самого высокого шкафа, стоявшего возле двери, отчего казалось, что и сам шкаф, и его полки сделаны из розового дерева.

Рыжий кот незаметно спрыгнул с ветки и теперь сидел у ног царевича, жмурясь от непривычного света.

— Красиво, — выдохнула Василиса. Она давно так не отдыхала, просто любуясь природой.

А Иван всё думал за Настеньку и своего брата.

Он бы никогда не догадался что у того могут быть к ней какие-то чувства и теперь совсем не знал как ему быть.