Царевна Лягушка. Приворот

— «Как я вас оженю ежели вы даже самой страшной девке противны? У вас вон уже усы седые, а вы все еще в детские игры играете! Не поймешь али мужик, али дитя малое!»

Наслушавшись про себя таких слов обидных, царевичи так расстроились, что с горя поплелись отсыпаться.

А утром все повторилось как в прошлый раз. Потом они снова собрались и опять отказались, причем не сговариваясь. Царь уже ничего поделать с ними не мог, ибо сыновья были уже слишком взрослые.

— «Нужно было их еще в детстве обручить, чтобы сейчас проблем не было», — с грустью подумал он и посмотрел на своих детей, которые смотрели ему будто в душу своими ясными, голубыми глазами не понимая, что от них хотят.

— Орлы мои! — начал свою речь царь, которую обдумывал всю ночь и ещё маленько. — Наше царство стоит на грани жестокого потрясения!

— И кто его трясёт? — спросил Иван.

— Не трясет, а потрясает, — поправил его старший сын.

— Курицы вы, а не орлы! Не богатыри, а незнамо что! Забудьте, о моем благодушном к вам расположении! С этого дня только презрение и лютый холод будет сквозить в моем взгляде!

Сказав это, царь обошел детей, подошел к двери и скрестил на груди руки, как бы намекая, что больше он не скажет и слова.

На сегодня, похоже, переговоры были закончены. Все трое дружно повернулись к отцу и выжидательно уставились на него.

Причем надолго их не хватило, Иван начал пристально разглядывать свой сапог, в то время как Всеволод, старший сын, косил глазом на девку в прятавшуюся с веником в углу.

Средний — Белозар, мечтательно подкатил глаза к потолку раздумывая, что же случиться если смешать огненное зелье с серым порошком который он нашел в горах.

Вскоре молчание затянулось, и первым его нарушил царь.

— Как вы понимаете, я хочу только добра, и желаю вас сделать счастливыми. Я всего лишь хочу, чтобы вы стали такими же мудрыми, знающими и уважаемыми людьми как ваши деды и прадеды. А главное, любимыми людьми! Но вы не желаете и слышать об этом. Почему? По какой причине? Боитесь наделать ошибок? Все, все что вы могли, вы уже давно успели испортить! Я давно это понял — слово вашего отца больше не имеет силы.

Вы не хотите идти ему навстречу? Ну так я вам больше не папа! — сказав, столь пламенную речь, царь со скорбным выражением вернулся к окну, ожидая их реакции, но царевичи, переглянувшись, быстро умчались обедать, просто выбросив из головы его слова.

Царь вздохнул, сел за стол и, обмакнув перо в чернила, написал новый указ.