Царевна Лягушка. Приворот

От этих невеселых мыслей его отвлек шум. Любопытная лягушка взобралась на котел и начала рассматривать насыпанную в него травку.

Царевич снова отвлекся на свою зазнобу.

— «Она точно влюбилась в этого карлика! Вот урод!» — в бессильной злобе думал он.

— Хороший котел. Добротный. В нем можно сварить какое угодно зелье, — задумчиво сказала Василиса.

— Я противник любых волшебных зелий! — не отрываясь от созерцания воркующей парочки заявил наученный горьким опытом Иван.

— И даже против любовных зелий? — не подумав сказала лягушка.

— А ведь ты права! Ежели я не люб ей, то можно и использовать немножечко магии! — обрадовался парень и схватив лягушку на руки, чуть не расцеловал ее в обе щеки, но затем одумался. Противно все-таки.

— Ничего себе немножечко, — не согласилась с ним Василиса. — Это же полное вмешательство в личную жизнь и рассудок жертвы.

— Не называй Настеньку жертвой. Ей же наоборот лучше будет.

— И что же ты можешь, царевич Иван Васильевич из рода Обломовых?! — спросила Василиса.

Царевичу показалось в ее голосе презрение и он решил не отвечать на провокационный вопрос, но тут же ответил:

— Я могу создать самое лучшее в мире приворотное зелье! Такое даже Белозару не снилось!

Василисе стало нехорошо после таких слов и она начала боятся, что Настя нечаянно узнав, кто же его надоумил, сварить из ее лапок французский суп.

Белозар, осторожно заглянувший в комнату и ожидавший чего угодно, например обросшего перьями младшего брата, не ожидал что тот будет мирно сидеть на стуле и о чем-то шептаться с лягушкой.

— «Неужели какую пакость задумал?», — не поверил в невиновность Ваньки средний сын.

— А мы уже заждались, — прервал его размышления Иван, незаметно спрятавший за пазуху книгу с рецептами магических зелий.

Еще раз окинув младшего подозрительным взглядом, Белозар поставив кружку на стол и налив в нее зелье, прошептал что-то на латыни.

— Пей!

Ванька чуть заметно побледнел, глотнул из кружки, и отвел глаза в сторону. На его лбу выступил холодный пот. Через несколько секунд его облик стал прежним , а странное оцепенение прошло.

— Вот и славно, — выдохнул с облегчением Белозар переживавший, что его брат так и останется наполовину козлом.

— Белка! Ты гений! — бросился к нему с обьятьями Иван. — Я думал век уродом ходить буду.