Царевна Лягушка. Приворот

Посему сомневаюсь, что есть такая таблетка, что этому козлу поможет, — «прошёлся» то ли по его приобретенной внешности, то ли по Ванькиной сути, Белозар.

-Так ты можешь его расколдовать? — спросила лягушка, слушая грохот ведра за стеной.

— Я попробую. Но ничего обещать не могу. Все же я не волшебник, а всего-лишь алхимик.

— А если ты не сможешь? — спросила Василиса. — Он ведь тогда совсем пропадет... — Она замолчала, потому что в этот момент Иван царевич с грохотом упустил ведро на пол и затих.

Белозару даже не нужно было видеть, что там происходит, так как он даже через стену почувствовал перепуганные Ванькины глаза.

— Я когда-нибудь его прибью, точно... — просипел он внезапно пропавшим на эмоциях голосом.

— Ты не волнуйся, — сказала лягушка. — Я с ним поговорю, и все уберу... А ты пока приготовь зелье и посмотрим что у тебя получится...

Сказав это, Василиса упрыгала в соседнюю комнату, внутренне боясь туда заглядывать. Кто его знает, что эта козлина рогатая там натворила.

А Белозар со вздохом взял пузырек с недопитой навозной жижей и пошел делать антидот.

Он взял в руки колбу, и стал думать о том, что его ожидает. Ванька был его младшим братом, и в нем было много хорошего. Но и много плохого. Он был очень похож на отца, а теперь даже гораздо сильнее. Это было плохо.

Царевич тряхнул головой, отгоняя от себя такие мысли. Не положено сыну, думать пакости на своего отца. Но как он мог не подумать? Ведь он всего-то разрушил одну башенку, и батенька его сразу в ссылку решил отправить, а этот чего только не чудит, а ему всё прощается.

Вспомнив о том, что натворил, Белозар заодно решил поставить новый указатель. Мало ли. А вдруг к ним какой интересный колдун забредет, а ежели указателя не будет, то он заблудится.

Наскоро смешав все ингредиенты и всыпав их в котел, чтоб закипали, царевич попросил Василису следить, чтоб зелье не выкипело а сам помчался в лес, где у него уже лежал подходящий камень. Оставалось перенести его на место и написать на нем пару указательных надписей.

Посмотрев по сторонам, он взял кусок мела, и нацарапал в углу: «Здесь был Иван-царевич». Потом он подумал немного. И добавил еще одно слово — «козел». А потом написал сверху — «Козлиный» (потому что это было самое обидное слово).

— Ну что за ребячество, — выругал себя он и вытерев надпись написал: — За этим камнем находится царство тридевятое... И нарисовал стрелку в сторону царского терема.