Царевна Лягушка. Приворот

— Выходи за меня! — неожиданно даже для самого себя выпалил он и замер словно молнией пораженный.

Вот так сказанул... Лучше бы действительно помер. Но теперь уже все. Сказанного не воротишь. Ежели он дал слово, то должен его держать.

— Дай подумать, — нахмурилась богатырша, чем привела его в еще больший шок, чем был до этого. Хотя казалось бы больше невозможно.

— «В смысле подумать? Я же царевич! Лучше меня никого в целом царстве нет! — возмутился он».

Лада тем временем пошла накрывать на стол. Все же гости на пороге.

Сидел Всеволод за столом и совершенно не знал что ему делать. Вот как это вышло, что он в бою сражаться не боится? На вепря да медведя идти не боится, а богатыршу эту боится?! Даже самому себе стыдно признаться. А уж братьям и подавно.

Еда остывала на глазах, дева все думала, вертя в руке тяжелый клинок, которым можно за один мах и головы лишить. А царевич чувствовал как к нему подбирается чувство голода.

Всеволод со всех сил пытался найти хоть одну хорошую сторону, но не мог. Поэтому решил просто поесть, напоследок. А вдруг это последняя трапеза в его жизни?

Он быстро набрал полную тарелку еды и выпил квасу. Кажись, отпустило. Попробовав кашу, откусил ломоть хлеба, предварительно положив на него кусок сыра. Были еще запеченные ребрышки, но он решил тяжелого не есть, чтобы было легче бежать, если что пойдет не так.

Ели они молча, пока не насытились.

Как только с едой было покончено, девица внимательно посмотрела на царевича и заговорила:

— «Что я могу сказать... Я не шибко то и восторге от твоего предложения. Мне нравятся мужчины посильнее да помужественнее. Чтоб меня на руках носил, да сильнее меня был».

Эти слова должны были обидеть царевича, кому еще понравится, что ему сказали, что он не мужественный, но с другой стороны это значит, что он будет свободен.

— Хотя, ты еще не старый и я с тебя еще могу какого захочу себе мужика слепить, — добавила она.

И мир для Всеволода рухнул. Сразу перед глазами почему-то предстала Настенька, в полной боевой раскраске, с косой за спиной, и говорит: — «Помой лицо, развратник, у тебя вид слишком потасканный». А потом неприятная физия кормилицы встала: — «Яблоко от яблони недалеко падает».