"Другая жизнь"

Потом вам удалось от нас скрыться, но вы сами появляетесь во Франции…

-Понятно, вы вели меня к своему сыну через Кристофа?

-Вы правы, но я хотел только одного – спасти жизнь своему сыну. – Мужчина взял мои руки в свои и, посмотрев в глаза, продолжил. - Прошу вас, Хельга, помогите Эдмону. Я согласен на любые ваши условия.

-Хотите получить ответ прямо сейчас?

-Я бы мог и подождать, но мысль о том, что мой сын все это время будет мучиться…

-Можете не продолжать. - Решение созрело у меня довольно быстро. - Мсье Паскуаль, я соглашусь помочь вашему сыну, даже больше того, вылечу его, но с одним условием – вы должны будете добровольно сегодня же передать мне ваши способности.

Иными словами, я хочу лишить вас дара. Вы не имеете права пользоваться им. Теперь ваша очередь думать.

-Мне нечего думать, Хельга… Эдмон – мой единственный сын, я все сделаю для него.

-Тогда не будем медлить, - и мы, расплатившись, вышли из ресторана. Через минуту, нам подали машину, и я, подав знак Дэвиду, поехала с мсье Паскуалем домой к Эдмону.

Их особняк был гораздо больше нашего с Даниелем дома, но он стоял какой-то мрачный, хотя мне это могло показаться из-за того, что мы приехали туда ночью.

-Никак не могу понять, - первое, что я сказала мсье Паскуалю, когда мы шли по огромным залам, коридорам и лестницам, - зачем людям такие огромные дома, когда у них нет ни семьи, ни друзей, которых они собирали бы каждый вечер? Мне кажется, эти красивые пустые комнаты навевают только чувство одиночества и подавленности.

-Кто к чему привык! А вот и мой кабинет, проходите, здесь нас никто не побеспокоит. Я всегда тут работаю. Что ж, приступим к делу.

Мы погасили электрический свет, он был слишком ярким, и зажгли несколько свечей. Я села за круглым столом напротив мсье Паскуаля. В этот раз мне было намного легче в его присутствии, он перестал сопротивляться моей воле, и я начала забирать его энергию. Я не прикасалась к нему, не водила руками над головой, просто смотрела в его глаза, и молила Бога остановиться вовремя, чтобы не забрать вместе с его энергией жизнь.

Так продолжалось до рассвета, но как только первый солнечный луч протиснулся между тяжелыми портьерами и коснулся нас обоих, мсье Паскуаль начал бледнеть. Он чуть было не свалился под стол, и я закончила… Теперь передо мной сидел просто седой старик, и он для нас был безопасен.

-Спасибо, что сохранили жизнь, - прохрипел он, - не думал, что это будет такая мучительная процедура.