Убить Сердце Мира

Он распахнул шторы и его сердце пропустило удар. Орды барахольщиков тянулись до самого леса, и они всё наступали оттуда, но что самое страшное, они жевали растения. Чёрные руки срывали все подряд –сорняки, кустики с плодами, сами плоды, – и все это сразу отправлялось в рот этих странных существ. Валенс даже не знал, что у собирателей душ есть рот. Обычно на месте лица у них располагалось ровное, чёрное полотно, а привлекали их только эмоции.

Он упал на колени. Ничего не осталось. Судя по количеству существ, все, что они не сожрали, они вытоптали.

Валенс хотел рвануться туда, попытаться спасти хоть что-то, но здравый смысл шептал, что спасать уже нечего.

Через несколько часов на улицу стали выходить люди. Слышались крики, плачь, громкие неприличные ругательства. Парень не выходил к ним. Он словно стал очень маленьким и слабым, – лежал на полу свернувшись калачиком и бездумно смотрел в пустоту. Вскоре из окна послышался голос его отца, –глава деревни вышел на улицу, чтобы попытаться узнать, что случилось и как-то успокоить народ.

Валенс узнал особые нотки в его голосе – нотки страха. Однако сложилось впечатление, что он не удивлён, словно ожидал того, что произойдёт.

Надежда завяла так же быстро, как и осенняя природа. Урожай прошлого года быстро закончился и наступили голода. Несколько раз люди предпринимали попытку позвать на помощь. Небольшие группы уходили из деревни в сторону городов, но никто из них не возвращался: то ли не доходили до пункта назначения, то ли умирали в пути.

Однажды Валенс и сам предпринял попытку пойти, но уже на выходе из деревни его перехватили какие-то женщины и со слезами на глазах сообщили, что его отцу плохо и он срочно хочет видеть сына.

Аросса Арвэна скосила неизвестная болезнь. Его жена стояла рядом с его кроватью, как призрак, и не проявляла абсолютно никаких эмоций. Валенс не удивился. Матушка никогда не отличалась особой чувствительностью, предпочитая абсолютно всё держать в себе. Однако даже на её лице, при внимательном изучении, можно было уловить незримую печаль, непонятную незнакомцам.

Отец лежал на кровати бледный, худой и со впалыми щеками – как никогда похожий на мертвеца, но живой.

— Он сказал, что хочет, чтобы ты выполнял его обязанности пока он... — Женщина осеклась, не договорив, но Валенс понял. Она не смотрела на него, словно если она оторвёт взгляд от мужа, он тут же перестанет дышать.

— Хорошо, — кивнул Валенс, а затем замялся.