Сиротка для дракона. Бои без правил

— Насколько я помню, Мелани тоже все время жаловалась, что практически не остается времени ни на что, кроме учебы, — улыбнулась Кассия.

— Могу подтвердить — на первом курсе целительского действительно не до гостей, по крайней мере в будни, — добавил Родерик. — Мне после боевого перезачли некоторые общеобразовательные дисциплины, но голова все равно пухла.

— Однокурсницы Лианор? — не успокаивался граф.

— На первом курсе боевого больше нет девушек, — ответила Оливия, и Родерик кивнул, подтверждая ее слова.

Граф откинулся на спинку кресла, сомкнув кончики пальцев перед собой.

Родерик знал этот жест, означающий размышление.

— Насколько я понимаю, твоя версия событий выглядит так, — сказал наконец Лерой. — Корделия и Бенедикт сговорились. За несколько дней до бала Корделия разыграла раскаяние, чтобы втереться в доверие и найти повод приходить к вам. Явившись незадолго до бала, когда вам было не до нее, подложила мышьяк в шкаф Лианор и карман ее мундира.

Оливия кивнула.

— На балу кто-то, кто был в курсе этого плана…

— Бенедикт, — вставила Оливия.

— …увидел Лианор не в мундире, а в платье, и испугался, что мышьяк в кармане кителя не сочтут доказательством. И потому, воспользовавшись моментом, подложил яд в ридикюль.

Да, это походило на Бенедикта — поторопиться с выводами и действиями, ни с кем не посоветовавшись и не просчитав последствий.

— Судя по тому, что она опьянела после бокала, предложенного Бенедиктом, тот подлил в игристое спирт.

На подобные мероприятия нанимают дополнительных слуг, и подкупить их, знающих, что они больше не вернутся сюда работать, очень легко.

Бенедикт мог даже подлить спирт в оба бокала одновременно и не беспокоиться о том, какой из них возьмет Нори. В конце концов, это не мышьяк. Молодые люди в его возрасте уже не раз пробовали хмельное, и от дозы, которая свалила Нори, с ног Бенедикт в лучшем случае слегка захмелел. Даже если и не слегка, опасаться ему было нечего.

— А потом приправил спиртом и ее бокал с лимонадом. — Граф пристально посмотрел на дочь.

— Зачем бы ему это делать, объяснишь?

— Чтобы, вернувшись домой в невменяемом состоянии, Лианор не обнаружила ни в карманах, ни в шкафу, ни в сумочке ничего лишнего, — сказала Оливия, и Родерик снова кивнул, мысленно поддакивая ей.

«Давай мы и ему отгрызем голову!»

— Вернувшись после бала, Бенедикт инсценировал собственное отравление, а консультация Корделии помогла ему сделать это так грамотно, что университетский целитель ничего не заподозрил.