Сиротка для дракона. Бои без правил

А заодно узнать, кто дознаватель, и придумать, почему именно он должен особенно усердно заниматься подготовкой. Хотя сегодня всем будет не до допросов. А теперь… Оливия, рассказывай. С самого начала, во всех подробностях, и постарайся доказать, что твоя уверенность в невиновности соседки вызвана не только симпатией к ней.

Оливия свела брови к переносице.

— Пожалуй, я лучше начну с конца. Сегодня утром нас с соседкой разбудили люди из сыска.

— Из сыска, или представившиеся сыском? — переспросил граф.

— Я проверила документы. Если это и подделка, то слишком хорошая, чтобы я могла ее обнаружить. С магическими печатями.

Магические печати тоже можно подделать, но стоило это недешево. Вряд ли кто-то потратится так сильно, чтобы насолить простолюдинке. Нанять полдюжину головорезов, чтобы «проучить», вышло бы куда дешевле.

— Лианор обвинили в отравлении Бенедикта. Во время обыска у нее в шкафу нашли пузырек с крысиным… — Оливия осеклась. — Пузырек, на этикетке которого было написано: «крысиный яд».

Кассия покачала головой. На ее лице отчетливо читалось то же самое, о чем думал Родерик: Нори не дура. Если бы она в самом деле решила отравить Бенедикта, то от яда избавилась бы сразу же, как сделала дело.

— В кармане ее парадного мундира обнаружили сверток пергаментной бумаги с белым порошком. Анализ при мне не проводили, а я свои услуги, само собой, не предлагала.

— Зря, — сказала Кассия.

— Хорошего же ты мнения о моих подчиненных, — усмехнулся Лерой.

Кассия пожала плечами.

— Люди бывают разные. Тебе ли не знать.

— Лианор, кажется, и так решила, что я не на ее стороне, — вздохнула Оливия.

— Она разумная девушка, и рано или поздно все поняла бы. — успокоила ее мать. — Продолжай.

— Еще они пытались осмотреть сумку, — Оливия встряхнула ридикюль. — Но я не позволила лезть в мои вещи.

— Можно? — Кассия протянула руку, глядя не на дочь, а на мужа. Тот задумчиво кивнул. Кассия капнула на ладонь воды из чайника, бросила несколько крупинок порошка, растерла в руках.

— Мышьяк. Ты ведь убедилась в этом, правда, прежде чем бежать к отцу за помощью?

Оливия кивнула.