Не бойся, моя Богиня!

Если бы я не подоспел вовремя…

***

– Хей, люди добрые! А не подскажете ли путь на Избор? – спросила темноволосая и черноокая прелестница, по виду только-только вошедшая в возраст невест.

Она стояла с корзинкой, полной трав, и приветливо улыбалась всадникам. Её расшитое узорами белое платье, подпоясанное кушаком, развевал ветер. Простоволосая, как будто бы женщинам так и полагается, и лица своего не скрывает, бесстыдница. Эти слави совсем стыда не знают.

Вождь, узкоглазый Сэдун, кивнул своим дружинникам, бэоям.

Тарки пришпорили лошадей, и поскакали в сторону степи, откуда и пришли. Девушка пришла в себя от такой наглости, и начала извиваться, чтобы приноровиться и спрыгнуть с кобылы. Бэой шлёпнул её по заднице, чтобы лежала смирно, и прибавил ходу, чтобы строптивица не посмела сбежать на такой скорости.

– Отпустите меня! Что вы себе позволяете! Чтобы я ещё раз не послушалась батюшку… Отпустите, кому говорю!

Но тщетно. Перестав трепыхаться, девица прикрыла глаза, и зашептала. Её очелье неярко засветилось, а потом произошло удивительное. Вдали показался всадник, который явно преследовал пятерых степняков.

– Один слави нам не угроза, – бросил Сэдун. – Встретим его достойно.

Натянули поводья, и лошади сбавили шаг, а затем и вовсе остановились. Сэдун сделал знак бэоям, и тот, что вёз девушку, продолжил мчаться вскачь, а остальные встали пообок от вождя.

Всадник, меж тем, нагнал их. И остановился поодаль, оценивая противников. Затем достал из ножен меч, пришпорил коня и бросился на ближайшего тарка.

С лязгом и визгом скрестились клинки, и на сабле степняка появилась зазубрина. Отбросив в сторону бесполезную сталь, тарк поднял лошадь на дыбы. Её подковы, отточенные до бритвенной остроты, угрожающе рассекали воздух подле лица слава. Слав, между тем, не растерялся, а отвернул коня в сторону, и тарк был вынужден балансировать в седле, чтобы удержаться.

Второй бэой приблизился, и достал своё оружие. Последовательно нанося чёткие рубящие удары, тарк заставил слава отступить. Тогда слав достал из голенища метательный нож, и запустил в горло ближайшего противника. Хлюпнуло, и потекла алая пульсирующая струя. Но второй тарк, скрежетнув зубами, рубанул саблей слава, и прошил ему бок по касательной.