Под созвездием Падшего Ангела

Леди Варандак болела и давно, а он сильный мужчина, правитель, которому требовалась молодая и здоровая женщина, но зачем же так подло прикрывать свои грехи?

Джастина была оглушена. У нее есть брат–бастард. Она всей душой любила отца, а теперь не верила, что один и тот же человек мог быть таким разным. Отправить мальчика, чистого мальчика, к своей любовнице, заранее зная, что его ждет обман и разочарование – это несправедливо. По праву сильного он обрек Хельга на существование в семье, где нет любви, одна гадкая корысть.

Джастина видела ее проявление, когда явившийся вместо кузнеца староста обманул ее. Не жалко золотые монеты, мерзко, что пришлось столкнуться с таким проявлением подлости.

– Я не понимаю, зачем нужно было навешивать чувство вины за наши детские шалости, если причина была вовсе не в нас? – ей было больно. Очень больно. Создавалось ощущение, что и ее обманули. – Зачем делать вид, что тебя отсылают за любовь ко мне?

Джас заплакала.

– Ты чего? Не надо плакать. Я дождусь, когда ребенок вырастет, научу его ремеслу и… уйду.

– Хельг, как же все несправедливо! Все могло быть совсем иначе, не встреть ты меня. Зачем ты прыгнул за мной в Безумную Бесси? Лучше бы я утонула еще ребенком! Сейчас бы спокойно работал со своим отцом, встретил девушку, которую полюбил бы…

– Ты забыла? Мое сердце хранится у тебя, – теперь он гладил ее пальцы, напряженные, вцепившиеся до побелевших суставов в решетку. – Если ты меня позовешь, я все брошу.

– Куда позову? В белую карету?

– Знай, что бы с тобой не случилось, ты всегда будешь люба мне.

Когда–нибудь весь этот ужас закончится, и мы станем свободными, – он сумел притянуть ее за ворот рубашки к решетке и нашел губами ее губы. Их лицам было больно, неудобно, этот поцелуй был полон отчаяния, но вместе с тем и надежды, что однажды все устроится.

– Что мы творим, Хельг?..

– А хочешь, я прямо сейчас снесу замок и выпущу тебя на свободу? Я смогу, только сбегаю за инструментом. Мы будем вместе…

– Не надо, милый. Нас все равно поймают, и станет только хуже.

Иди домой, расти своего мальчика. Если боги захотят, мы снова встретимся.

– Я больше не сплю с женой. Не хочу себя привязывать к ней еще одним ребенком.

– Глупый, – Джас улыбнулась и убрала с лица друга прядь. – Что ей мешает повторить тот же трюк?

– Не повторит. Я переехал жить в кузницу и близко ее туда не пускаю. Забираю иногда мальчика. Он смышленый. И так напоминает тебя, – Хельг грустно улыбнулся.

– Иди, Хельгерт, уже пора. Скоро будет светать.