Под созвездием Падшего Ангела

А те и рады, ведь, что скрывать, Родерик был взрослым красивым мужчиной и заставлял трепетать сердца. Тина старалась не смотреть на него, так как знала, что весь запал моментально сойдет на нет. Стоит только встретиться с ним взглядом, как память тут же услужливо подсунет образ хищника, который поразил ее своим видом в Орлином гнезде. И ей сразу же захочется бежать от него, чтобы спрятаться в каком–нибудь темном уголке. А он непременно почувствует в ней жертву, за которой следует начать охоту, чтобы узнать, почему в ее глазах столько смятения.

Дуры–сестры надеялись, и в этом Джастина не сомневалась, что родители никогда не узнают, что они вытворяют вне дома. Конечно, ярмарка – это не то место, где любил появляться отец, предпочитая посещение таких мест, как таможня, кузница, мастерская по выделке шкур, где воняло так, что не помогали даже сильно надушенные платочки. Охота и рыбалка – вот те виды развлечений, которые жаловал лорд Варандак после тяжкой трудовой недели по управлению такими большими территориями, как Долины.

Поэтому известие, что отец узнал об их грешках, заставило сестер побледнеть и безропотно отправиться к коляске. Джас даже заподозрила, что проступков было гораздо больше, и посещение «Спелого колоса» самый безобидный из них, слишком уж сильно старшенькие изменились в лицах.

Еще Родерик никак не отставал, шел следом, будто тоже собирался отведать тяжелой руки, держащей вымоченную розгу.

– До свидания, Аделин – произнес он, протягивая ладонь старшей, чтобы помочь забраться в коляску. От глаз мнительной Джас не скрылось, как Адель по–особому ему кивнула. Со значением. Мол, свидимся позже.

– До свидания, Грис, – средней тоже перепала обворожительная улыбка, отчего та неожиданно зарделась. Вход перед «Спелым колосом» освещался ярко, поэтому Джастина заметила несвойственное сестре смущение.

«Что он творил с ними?» – беспокойство нашептывало самые фривольные сцены.

Занятая самыми ужасными предположениями, Джас рассеянно подобрала брошенные вожжи, подцепила край юбки и только собралась забраться на облучок, как взлетела в воздух. Ее обхватили сильные руки и забросили на сиденье.

Краска пожаром прилила к лицу младшей дочери лорда Долин. Но не от смущения, а от гнева.