Вожак стаи отпустил мальчика

], почти касаясь земли, аппетитно висел огромный гроздь кишмиша. Я не удержался и губами потянулся к бесподобному лакомству. Не успел отщипнуть пару виноградин, как почувствовал на верхней губе болезненный укол: раньше меня там пристроилась огромная оса. Очень быстро барабаном раздуло сначала губу, потом и весь портрет – я неделю не мог показываться на людях.

Отработав три года, любимая учительница покинула нас. Через несколько лет, уже будучи студентом Самаркандского госуниверситета, я её случайно встретил в центре города.

– Приходите в воскресенье, я живу недалеко, на Сузангаранской.

– А номер дома?

– Вы легко узнаете. Пойдёте от Регистана, повернёте на нашу улицу и почти сразу увидите нашу калитку: на двери висит самый большой замок в округе, во-от такой! – она той же ручкой, что так смело расправлялась с осами, изобразила невероятных размеров замок.

Действительно, дом её нашёл безошибочно: на косяке побуревшей и растрескавшейся от времени калитки висел не такой огромный, но внушительных размеров навесной замок, наверное, килограммов пять весом.

Калитку открыла сияющая улыбка моей обожаемой учительницы:

– Фархад, заходите! Будем чай пить!

Под деревом, на курпача и подушках, возлежал полулысый, вдвое старше хозяйки, дядька, который оказался её мужем, преподаватель не помню какого вуза. Попили чаю, поговорили о том-о сём и Мушарраф апа обратилась ко мне:

– Фархад, я помню, вы на каникулах подрабатывали на стройке.

Я, конечно, согласился. Но работали мы с ней, а домла (учитель по-нашему) ходил вокруг, почёсывая пузо и давая указания.

Мне её избранник совсем не понравился.

Сентябрь 2021 г., Сочи

Как я приготовил голубя и… похоронил

За время пандемийного домоседства я написал пару-тройку кулинарных рассказов-воспоминаний. Но, оказывается, есть еще о чём вспомнить. Вспомнить с краской стыда.

Лет восемь-десять мне было, когда мы с сестрёнкой на улице нашли раненого белого голубя и начали выхаживать. Обработали рану, кормили. Но голубь слабел прямо на глазах. Кто-то из взрослых пацанов посоветовал:

– Отвернуть ему голову и зажарить, пока не околел совсем. Делов-то!

Я не решился на «отвернуть голову», но сельская практичность взяла верх: после того, как он перестал подавать признаки жизни, мы с сестрой ощипали, выпотрошили птицу и решили зажарить её.