Вожак стаи отпустил мальчика

Может спрятались за кучами строительного мусора, поджидают впереди?

Перешагнул через рельсы железной дороги, которая проходила у самой калитки их дома – никого! Только встречный радостный лай Арслана. Тут полились слезы. Обнял любимого Арслана и заревел. Навзрыд…

Место действия – стройплощадка нынешних микрорайонов «А» и «Б» на месте садов кишлака Дамарык под Самаркандом.

Ноша – семейная доля от свежезарезанного бычка, которой нагрузила жена дяди Барота: «Ничего, до начала дневной жары донесешь!»

Мальчик (10 лет) – это я.

До сих пор не знаю: как угадал вожака и почему он меня отпустил.

Декабрь 2021 г., Сочи

Как я впервые вкусно согрешил

Я сейчас прочитал, что в годы Великой Отечественной войны Советский Узбекистан принял более 1,5 миллиона эвакуированных людей, из них более 250 тысяч – дети. Это – не цифры, это живые люди со своим горем, живые люди, что приняли чужое горе как своё и широко раскрыли свои двери и сердца. Приезжие тоже не оставались в долгу. Моего дядю, Абиба (мы его звали дядя Алик), 1942 года рождения, усыновила и воспитала фельдшер детского дома Клавдия Поликарповна, эвакуированная из-под Ленинграда.

Я прекрасно помню бабушку Клаву. По-моему в 1972 (или годом позже?) дядя меня со своим семейством повез в г. Каттакурган, в гости к своей маме. У нее был маленький домик в две комнаты в пригороде, но всем нам места нашлось.

Дядя Абиб моему деду Мамаду тоже приходился приемным сыном. Я уже рассказывал, что он полюбил мою младшую тетю Хасият.

– Ол, е, нун билан! (Ешь с хлебом!).

Надо сказать, дядя Алик, таджик по рождению, говорил только по-русски. Родная мать ещё грудным ребенком его сдала в детдом и куда-то сгинула. Зато мы все его любили. Чуть позже, когда у дяди Алика и тети Хасият начала пополняться семья новым потомством, мои родители выделили им место под строительство дома.

Недалеко от домика бабушки Клавы была целая русская деревня – аккуратненькие частные белые дома со всем хозяйством. Все – эвакуированные в годы войны с запада. Один из них, имя подзабылось, но прекрасно помню большого лысого дядю с открытым улыбчивым лицом, занимался откормом свиней на мясо (в сельской глубинке Узбекистана!), а мясо продавал на рынке.