Украденная судьба

Внезапно вспыхнула мысль: а вдруг он решил избавить сына Мартины от страданий самым легким способом?

Я похолодела. И даже шагнула вперед, но Верс оглянулся на меня и обжег взглядом, в котором читалось понимание. И столько там всего смешалось: насмешка, презрение, всепоглощающая злость и что-то еще — я не успела понять.

— Не мешай! — рявкнул Плантаго и отвернулся.

Ладони его окутало золотое сияние, и я увидела сплетавшуюся над телом Терина печать. Прямо в воздухе ткалось восхитительное кружево, ажурный узор менялся, пока, наконец, не стала видна раскинувшая крылья птица, окруженная диковинными цветами.

— Не трожь! — процедил Верс.

Печать все еще была хрупка, дрожала и распадалась на краях. Я торопливо подошла, присела у постели по другую сторону от Верса, чтобы не отвлекать. Подняла голову. Плантаго, закусив губу, сосредоточился на печати. Его словно злило, что она все никак не укрепится.

Я откинула край одеяла, помогла Терину стянуть рубашку.

— Руки! — прикрикнул Верс. Я поспешно отшатнулась. Терин посмотрел на меня, и я ободряюще улыбнулась. Печать сжалась до размера золотой монеты и упала Терину на грудь, вспыхнув последний раз. Терин испуганно вскрикнул. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, на груди мальчика лишь проглядывали тонкие белесые ниточки растворявшейся печати. Словно шрам, который скоро исчезнет полностью. Немаги не смогут разглядеть и этого остаточного следа.

Терин печать явно увидел, значит, по наследству ему передалось не только проклятье.

— Тепло, — проговорил мальчик тихо.

Я погладила его по голове, убрала лезущую в глаза челку.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Верс холодно.

Терин прислушался к себе.

— Хорошо… а это теперь насовсем?

— Нет, — равнодушно отозвался Плантаго. — В тебе есть дар, когда он проснется окончательно, печать, скорее всего, начнет разрушаться. Времени у тебя — до совершеннолетия.

Терин задумался, потом серьезно кивнул:

— А что будет, когда печать исчезнет?

— Не знаю. Возможно, болезнь уже выдохнется. Самый лучший исход. Может быть, твоих сил и так хватит, чтобы спастись.

Терин был слишком мал для таких разговоров. Да он, может, настолько слаб, что не запомнит ничего из сказанного Версом. Уж лучше предупредить Мартину…

— Но, Терин, это тебе не подарок, — уронил Плантаго. — У меня есть условие.