Украденная судьба

Мужчина спокойно кивнул и больше ничего объяснять не стал. Мартина снова бросила на меня взгляд, на этот раз неприязненный. Уж не знаю, о чем она при этом думала. Я предпочла поступить, как Плантаго: напустить на себя безразличный вид и уставиться в пространство, будто ничего вокруг не замечаю — хоть смотри на меня, хоть не смотри.

Мартина не могла не впустить нас и понимала это. Она была в смятении, а у меня не нашлось слов ее успокоить. Да от меня ведь и не ждали помощи. Скорее уж наоборот. От этого становилось больно, но мое слово против слова дознавателя…

Плантаго не потрудился меня оправдать перед Мартиной, а сама она слишком напугана, чтобы подумать и сделать выводы.

Мы вошли. Мартина молчала, прижимая к себе дочку. Из глубины дома донесся натужный кашель. И пока мы шагали в комнату Терина, мальчик все кашлял и кашлял, хрипя, захлебываясь в попытках успеть вдохнуть хоть немного воздуха между спазмами. Но запаса надолго не хватало, и очень скоро Терин снова начинал задыхаться.

Я тревожно оглянулась на Мартину, тенью следовавшую за нами.

Состояние Терина явно ухудшилось, и сильно. Если бы он съел конфеты, приправленные толикой моей целительской магией, ему уже стало бы лучше. Вот только кто бы позволил ему помочь? Глядя на Терина сейчас, я легко могла поверить в слова дознавателя о том, что злокозненная ведьма стремилась усугубить болезнь несчастного ребенка.

— Мартина, принеси мятного настоя, — попросила я.

Она поколебалась. Разумеется, ведь настой тоже присоветовала я. Он не излечивал, конечно, но смягчал кашель.

Я же просила Мартину проветривать комнату не реже одного раза в день, но сейчас окно было закрыто и задернуто плотной шторой. Помещение освещал лишь слабый свет ночника.

Верс подошел к постели. Терин пытался отдышаться, кашель на время стих. Маг пощупал лоб мальчика, задержал ладонь над грудью ребенка, поднял на Мартину взгляд и резко спросил:

— Где настой?

Мартина шарахнулась, но все же рискнула сказать:

— Я бы хотела, чтобы эта девушка покинула мой дом.

Взгляд Плантаго ощутимо потяжелел:

— Обязательно. Но для начала принеси настой…

Больше Мартина возражать не рискнула, ушла, потянув за собой дочку. Верс тут же взмахнул рукой, свет стал ярче.

— …Почему не вылечила? — зло спросил меня Плантаго. В отличие от дознавателя, он не стал сроить предположения и не добавил ничего про корыстные помыслы, и за одно это я была ему благодарна.

— Не смогла.

Верс задумался.

— Откуда такая дрянь?.. — пробормотал он.