Украденная судьба

«…сим подтверждается… что ведьма… именуемая Регина Линнель… находится на королевской службе… под непосредственным командованием… Верса Плантаго… являющегося поручителем».

— Что это? — спросила я.

— Подтверждение того, что ты находишься в полной моей власти, Регина.

— С какой стати?!

— Смотри-ка, а в камере такой напуганной выглядела, два слова связать не могла, — он откровенно издевался. Побыл бы на моем месте, как бы еще сам заговорил?! — Все просто. Регина Линнель выполняет мои приказы. И я могу это подтвердить.

А вот ведьму Милику Альмер никто на королевскую службу не брал. Могу хоть сейчас вернуть тебя обратно. Представляю радость стражи. Они как раз убедились, что ты как ведьма не слишком-то и страшна. Еще ночка-две, и осмелеют окончательно, а у тебя уже и сил не будет сопротивляться…

Я сжалась под его взглядом. Мерзавец с таким удовольствием говорил столь отвратительные вещи…

— …И сразу, чтобы ты понимала. На тебе метка, — он указал на мое плечо и усмехнулся с каким-то странным намеком.

На коже будто вспыхнул ожог.

Я вскрикнула. Плантаго довольно кивнул. Как я могла не заметить?! Когда он успел? Хотя времени-то как раз было предостаточно, учитывая мое беспамятство.

Плантаго протянул руку, и я отдала ему бумаги.

— Сбежать не сможешь, — повторил он.

Карета остановилась у постоялого двора. Плантаго вышел, не глядя на меня, и сразу направился к кучеру. Мне пришлось стоять рядом с каретой и ждать дальнейших распоряжений.

Почему-то я думала, карета принадлежит Плантаго. Но он расплатился с кучером, и тот, пожелав господину хорошего дня, уехал.

Выходит, траты были лишь для того, чтобы не идти со мной через полгорода? Не знаю, раздосадовала меня эта мысль или все же доставила удовольствие.

Я затаилась. Уверила себя, что выжидаю, а потому сохраняю хладнокровие… Конечно, глупо говорить о стойкости духа после допроса в тюрьме. За столь краткий срок превратиться в дрожащее, ничего не соображающее существо… самой себе противно — теперь, когда светило солнце и люди вокруг улыбались.

Я вздохнула. Не буду об этом думать. Нужно разобраться со службой, которая упомянута в бумаге, предъявленной мне Плантаго.

На постоялом дворе на меня тоже бросали взгляды — привлекали внимание мои босые ноги. Я старалась поменьше смотреть по сторонам. Может, мне только кажется, что все смотрят. Да ведь и необязательно, что посмеиваются именно надо мной.

Плантаго шагал впереди, его вроде и не интересовало, иду ли я следом. Хозяин, увидев его, почтительно кивнул.