Клинок Падшего

Он посмотрел на своих подельников, не иначе набираясь решимости перед активными действиями, даже на свой стол оглянулся, — да у нас тут птички высокого полёта! Как же это их сюда занесло-то, к нам, простым смертным?

— Да он глух, как пень трухлявый! — донёсся до них чей-то весёлый возглас от стола. — С девкой говори, пусть к нам идёт! Повеселит!

Сина вжалась в стену, затравленным зверьком смотря на довольно щерившихся мужчин, разглядывающих её уже по-хозяйски. Туррон им даже слова не сказал на оскорбление. С каменной невозмутимостью налил себе ещё вина и лениво потягивал, бросая на Сину насмешливые взгляды.

«О, вот и зрители для твоих танцулек...» — услышала она его издевательский смешок в голове.

Выручать её он не собирался.

«Мастер, — позвала она, подняв на него умоляющий взгляд, — давайте уйдём отсюда, пожалуйста! Я не хочу танцевать, правда! Ни здесь, ни с Ларгой, мастер, прошу вас!»

Мысли панически сбивались в малопонятную кучу, прокручиваясь в голове по несколько раз. Девушка напрягала все силы, чтобы докричаться до него, но, похоже, опять впустую.

— А краля-то хороша, — опершись на стол узловатыми и тёмными от загара руками, осклабился беззубый завистник, ощупав взглядом несчастную Сину, уже не знающую, как сбежать отсюда. — Исполнишь для нас песенку, а? А лучше спляши. Вон и твой не против, — насмешливо кивнул на Туррона ватажник и потянулся к руке девушки, которую Сина живо убрала под стол и придвинулась вплотную к наставнику.

Но тронуть девушку он не успел, на его руке чуть выше запястья, сомкнулись каменными тисками жёсткие пальцы чёрного великана, посмотревшего на ватажника тяжёлым взглядом убийцы, тонкая верхняя губа его дернулась вверх, оголив выступающие крупные клыки. В отличие от ватажника, у Туррона были целы все зубы, он их предпочитал выбивать сам.

— Ты не понял, чучело? — процедил он, смотря в глаза присевшему от резкой боли в конечности человеку.

Сина ничего не успела понять, как Туррон разбил о голову агрессора кувшин с остатками вина, затем вскочил на ноги, оттолкнув искалеченного — прежде чем выпустить руку, он сломал кисть и лучевую кость, с мрачным удовлетворением услышав характерный хруст. Двое подельников беззубого не успели опомниться, как от мощного пинка на них опрокинулся массивный дубовый стол, который с трудом могли поднять двое дюжих помощников трактирщика.