Клинок Падшего

— Алира, — серьёзно посмотрела на подругу Сина, — ты никогда не умела врать... он здесь вообще не появлялся?

Алира промолчала, опустив голову, и нехотя кивнула. Реона она так и не смогла уговорить навестить Сину. Они даже поссорились из-за этого. И на слова Алиры о том, что друзья так не поступают, Реон сам обвинил Сину в том, что это из-за неё он и ещё двое ребят лишились своего оружия, ведь мастера выставили их из Хранилища, не позволив ничего выбрать.

— Я его звала, но этот слюнтяй не пошёл, — убито сказала Алира, о главной причине такого поведения их общего друга она не стала говорить, но, судя по взгляду Сины, та и сама догадалась.

Сильного удивления эта новость почему-то не вызвала, только сердце заболело. Сина пожала руку подруги, ободряюще улыбнувшись, и они попрощались до утра. Ей хотелось побыть в одиночестве, подумать. Но оставлять её в покое, к разочарованию девушки, никто не собирался.

После ухода Алиры, в комнату вошли Рэви с Морахом. Эльф проверил состояние Сины и наложил новые повязки.

Рэви занял место Зиры в кресле и молча наблюдал за лекарем. А Сине вдруг стало не по себе от того, что он проведёт рядом с ней всю ночь. Не успокоило даже то, что Морах будет неподалёку, за стеной, и она сможет позвать его в любой момент. Но почему-то не отпускало ощущение, что она этого не сделает, даже если что-то случится.

Закончив с перевязкой, эльф затушил лампаду и удалился к себе. Рэви, как только за эльфом закрылась дверь, поднялся, подошёл к окну и распахнул створки. Комнату наполнили свежие запахи реки и леса, а прохладный ветерок пробежал по девушке, заставив поёжиться под тёплым одеялом.

Мужчина вышел в кладовую и вернулся с ещё одним одеялом, накрыл Сину и устроился в кресле. Девушка не могла разглядеть его лица, только тёмный профиль.

— Знаешь, я, наверно, никогда не смогу привыкнуть к вашему небу, — произнёс он, в голосе его слышалась печаль.

— Почему? — спросила Сина, чтобы хоть что-то сказать, так как молчание рядом с ним было настоящей пыткой, внутренности будто выворачивало наизнанку, по телу пробегала противная дрожь, в голове шумела кровь, воздуха не хватало, несмотря на распахнутое окно.

Зато стало понятно, зачем его открыли.

— Сегодня ночь тысячи лун. Я нигде в мирах не видел более красивого зрелища.

Сина удивлённо покосилась на него и хмыкнула, вернувшись взглядом к окну. Ночью тысячи лун называли время полнолуния, когда сотни небесных светил озаряли ночной мир. А она и внимания не обратила на это.