Клинок Падшего

— Мы должны знать, что на уме у Шэх-Зу.

— А ты попробуешь с Турроном поговорить? Узнать про его «видение»? — тихо спросила она, запустив пальцы в его косы и осторожно потянув, над ухом раздалось довольное урчание, он подался к ней ближе, замыкая в кольце рук.

— Нет, он не признается, зато может заподозрить, что мы с тобой сговорились. Лучше пусть продолжает думать, что мы по разные стороны...

— Да, ты прав, — вздохнула женщина, положив голову ему на грудь и прикрыв глаза. — Что же будешь делать?

— Нужно поговорить с отрядом, они ничего не знают.

И в этом мне понадобится твоя помощь, — серьёзно посмотрел он в синие глаза. — Уведи отца отсюда. Хотя бы несколько часов его не должно быть поблизости.

— Как же я это сделаю? — округлила она глаза.

— Убеди его, что чувствуешь присутствие покорителя где-нибудь подальше от города, — усмехнулся Тэру, прищурив глаза. — Если бы за нами отправили Ларгу, отец ни за что бы не отказался от возможности разделаться с ним.

Зира растерянно посмотрела на него.

— Даже если бы я действительно могла чувствовать передвижения покорителей, ты думаешь, Туррон поверит мне?

— Скорее, чем мне, — кивнул Тэру.

— У него, кроме нас, больше нет верных союзников.

— Верных? — Зира вскинула брови, вспомнив весь их разговор.

— Да, я верен ему. И, как бы там не было, я хочу спасти отца, — сказал Тэру, серьёзно посмотрев на неё. — В первую очередь от него самого.

— Скажи это своим воинам, когда будешь говорить с ними, — мягко улыбнулась женщина.

Взгляд Зиры наполнился такой нежностью, которой Тэру ещё никогда не видел от неё и сейчас грелся в её лучах, словно на солнышке.

Расставаться им не хотелось, но чтобы не вызывать лишних подозрений и сплетен, он после разговора покинул палатку.

Часть 2. Клятва Зиры

Сина проснулась в знакомой комнате, в полном одиночестве. Некоторое время она просто лежала и осматривала окружающее пространство, пытаясь понять, что не так. Потом сообразила, чего не хватает. Близнецы и Кирин-Рат забрали свои вещи, похоже, переселились.

Подальше от Клинка. От этого стало невыносимо горько, и Сина, натянув на голову одеяло, разрыдалась. Пока она одна и её никто не видит, пока она может позволить себе хотя бы лить слёзы по своей горькой судьбе.

На столе рядом с кроватью были аккуратно сложены синий переливающийся доспех и стопка её обычной одежды для смены. Девушка предпочла доспех. От её утреннего туалета остались лишь мелкие лоскутки, разлетевшиеся по двору. Портить вещи снова ей не хотелось.