Клинок Падшего

— Я был дураком, — прошептал Реон посеревшими губами, его глаза наполнились ужасом, — я был таким дураком... — и он, наконец, поднял на Ларгу прямой взгляд: — если вы знаете, чем я могу помочь Сине, то говорите, я всё сделаю.

Жёлтые глаза полыхнули внутренним светом, но Ларга тут же опустил взгляд, постаравшись, чтобы его голос звучал спокойно:

— Ты должен вернуться в столицу и вывезти Сину в безопасное место, о котором никто не знает. Но так, чтобы остальные наблюдатели об этом не пронюхали. Ты же умный парень, Реон, и должен понимать, что за ней прислали убийц.

— Я так и знал, что от них нельзя ждать ничего хорошего, — процедил Реон, сверкая злыми глазами.

Ларга сжал зубы, чтобы не рассмеяться, и понимающе кивнул. Проще всего управлять глупцами и гордецами, а Реон оказался и тем, и другим. Покоритель допил своё молоко и поднялся на ноги, окинув парня серьёзным взглядом.

— Мне нужно возвращаться, нельзя, чтобы убийцы узнали, что я тебя предупредил. Мне они ничего не сделают, руки коротки, а вот тебя могут убить, если вздумаешь им мешать.

— Понимаю, — кивнул Реон, поднял на желтоглазого взгляд и уже совсем иным, почтительным тоном спросил: — а вы мне не поможете с ними? У меня нет ни средств, чтобы вытащить оттуда Сину, ни даже оружия...

— Я не могу здесь задерживаться, и вряд ли тебе нужна моя помощь, — заметил Ларга. — Если ты принял решение, то и способ найдёшь. Ты сам станешь оружием.

Реон горделиво выпрямился, смотря на удаляющуюся спину чужака, и только когда тот скрылся за дверью, понял, что не спросил странного наблюдателя об имени.

Часть 3. Гнездо

Сина облачилась в новый доспех и смотрела в зеркало, пытаясь понять, куда исчезла прежняя Сина и что это за странная особа стоит перед ней и смотрит угрюмым взглядом. Длинные волосы она убрала в пучок, отчего бледное лицо выглядело болезненным, кожа на скулах натянулась, бескровные губы сжаты в тонкую линию, взгляд потухший и полностью отражает опустошение, царящее в душе.

Снизу доносились гортанные голоса наблюдателей. Туррон отдавал последние распоряжения перед походом. Сина, чувствуя, как к горлу подступает тошнота, отвернулась от зеркала и направилась к двери. Напряжённая атмосфера ощущалась на улице особенно сильно. Все понимали, что это уже не тренировки и совсем не шутки.